Дерзкий роман

ПАРА: Дон Баннер & Макс Стинтон

ГЛАВА 1

МУЖСКАЯ РАБОТА

ДОН

В механическом отсеке тише, чем в могиле.

Мои коллеги, одетые по всей форме и в ботинках со стальными носками, шаркают мимо, прижав головы к груди и засунув руки в карманы. Это похоже на похоронную процессию: глаза пусты, губы сжаты в задумчивости, когда они оплакивают

Страх нарастал с тех пор, как появились новости о том, что Stinton Group приобрела компанию, и все это достигает апогея сегодня, с объявлением о том, что наш менеджер ‘уходит на пенсию‘ через месяц.

Не те новости, которые вы хотели бы услышать в такое мрачное время, как это. Особенно когда известно, что большой хулиган — Stinton Group — нацелен на слабых. Это практически все, что мы можем предложить здесь, в автомастерской Cross Roads, благодаря жесткой конкуренции с другим автомобильным брендом, расположенным чуть дальше по дороге.

Новое владение означает новые правила. Новые направления. Новые сотрудники.

Я просто не ожидала, что они первыми нанесут удар по нашему лидеру.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, и я слишком сильно ударяю гаечным ключом по гайке.

Stinton Group.

Плотоядные. Уродливые. Управляется стаей волков, которые думают, что мораль — это своего рода гибкая линейка. Моя последняя стычка с такими, как они, чуть не разрушила мою жизнь. Я не удивлена, что в ту минуту, когда облако их токсичных отходов опустилось на наш магазин, оно начало рвать нас с корнем.

— Баннер. — Клинт жестикулирует за стеклянной панелью своего кабинета. Он сгибает толстые, испачканные маслом пальцы, решительно подзывая меня.

Я хмурюсь, кладу гаечный ключ обратно в ящик с инструментами и направляюсь в его кабинет. Это маленькое, тесное помещение. Окон нет, за исключением стеклянной панели, которая выходит в механический отсек. На столе, заваленном бумагами, разбросаны семейные фотографии в рамках.

— Закрой дверь. — Клинт потирает заросший бакенбардами подбородок и прислоняется к столу, как будто из его тела вышибло все дыхание.

Я с грохотом захлопываю дверь и набрасываюсь на него. — Что они с тобой сделали?

— Кто?

— Stinton Group. Они угрожали твоей семье?

— Что? — Он косится на меня, как будто я говорю не по-английски.

— Они тебя избили? — Мои глаза мечутся между его. — Ты можешь сказать мне. Мы будем бороться с ними вместе. Не имеет значения, насколько велика Stinton Group, мы не можем позволить им вот так наступать на людей. Существуют законы для…

— Дон, о чем, черт возьми, ты говоришь?

Я краснею, но когда я моргаю и сосредотачиваюсь на Клинте, я понимаю, что он не разделяет моего беспокойства. Он смотрит на меня с беспокойством.

Я.

Как будто

Клинт вздыхает. — Stinton Group не заставляли меня уходить на пенсию.

— Но…

— Я не знаю, что обсуждали эти парни, — он указывает подбородком в сторону отсека, где другие механики собрались в кружок — вероятно, шепчутся о том, кто следующим окажется на плахе, — но я пришел к этому решению самостоятельно.

— Моргни дважды, если эта комната прослушивается, Клинт.

Он хмуро смотрит на меня. — Баннер.

Я не могу отрицать, что я немного разочарована. Репутация Stinton Group в настоящее время в унитазе, и общественность, наконец, начинает видеть то, что я знала все это время. Сейчас самое подходящее время подать на них в суд.

— Можем ли мы теперь перейти от темы Stinton Group? Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

— Дай мне секунду. — Я вытираю лицо рукой и пытаюсь унять порыв справедливости, от которого у меня подскочил адреналин. — Хорошо. Теперь я готова.

— Я знаю, что ты планируешь уйти из магазина. Я бы хотел убедить тебя остаться… и стать менеджером.

Моя бровь подпрыгивает. — Ни за что.

— Ты единственная, кто способен руководить этим.

— В день, когда Stinton Group приобрела компанию, я больше не могла здесь работать. Кроме того, половина этих парней едва выносят мое присутствие. Другая половина считает ‘забавным’, что я женщина-механик. Они едва ли принимают меня как коллегу. Как ты думаешь, почему они примут меня как своего лидера?

— С результатами не поспоришь.

Это абсолютная неправда, но я не ожидаю, что он поймет, каково это — быть женщиной в индустрии, где доминируют мужчины.

— Ты та, кто помогает мне со всем этим, когда я натыкаюсь на препятствия. — Он указывает на папки на своем столе, которые выглядят так, словно бумажная фабрика породила башню. — Ты не убегаешь от проблем. Ты умная и методичная. И ты, черт возьми, лучший работник в этом магазине.

Я поднимаю руку. Лестью Клинт добьется всего, чего он хочет. Особенно со мной. Я не могу позволить ему взбудоражить мою голову. — Найди кого-нибудь другого. Я не буду этого делать.

— Баннер.

— Мне нужно работать, Клинт. — Я делаю шаг назад. — И поздравляю тебя с выходом на пенсию.

Он разочарованно качает головой, но меня это не трогает.

Я распахиваю дверь и выбегаю из его кабинета. Как только я оказываюсь в механическом отсеке, Уиллис и другие парни окружают меня, как голуби, слетающиеся на хрустящий кусок хлеба.

— Что сказал Клинт? — Спрашивает Уиллис. Он пожилой мужчина с седеющими бакенбардами, пухлыми щеками и брюшком. Небрежность, с которой его одежда закрывает только одно плечо и обвисает сзади, соответствует стереотипу ‘неряшливого механика’.