Дерзкий каприз
Шрифт:
— Принимайтесь за дело.
Шериф покраснел и опустил глаза.
— О нет, мисс, в наручниках нет нужды. — Он повернулся к миссис Эберхард: — Мэм, я прямо сейчас отправлю своего помощника за фургоном: надо отвезти учениц в город. Полагаю, они останутся в гостинице, пока не будут оповещены их родственники.
— Каков позор, а? — обращаясь к Берте, с пренебрежением промолвила Кейт. В ответ миссис Эберхард бросила на воспитанницу взгляд, полный презрения.
Когда шериф уводил Кейт, на ее устах по-прежнему играла улыбка.
Глава 2
Десять
Сидя в салуне Раунд-Рока, Джеб Мэлони непрерывно сыпал проклятиями. Прочитав письмо, только что полученное от шерифа Накогдочеса, он от негодования грохнул кулаком по столу.
На другом конце заведения крупная женщина с огненно-рыжими волосами, фальшивя, играла на пианино «Желтую розу Техаса». Посетители питейного дома — по большей части фермеры и местные гуртовщики — исподтишка посматривали на Джеба и с опаской обходили его стол: о дюжем ирландце и его вспыльчивом нраве в небольшом техасском городке ходили легенды.
Дочитав письмо, Джеб скомкал его и скрипнул зубами. Кейт посажена в тюрьму за поджог пансиона миссис Эберхард! Никогда еще его наследница не вызывала в нем такого отвращения. Нынешнее происшествие казалось гораздо омерзительнее того случая, когда она положила ужа в постель матери-настоятельницы монастыря урсулинок или когда повесила панталоны учительницы на флагшток в институте благородных девиц мисс Тернер. Ее теперешний проступок — поджог — является, как ни крути, преступлением. На сей раз ему придется изрядно раскошелиться, чтобы вытащить из-за решетки свою вздорную и своенравную дочурку.
Джеб раздраженно тряхнул головой. Он никогда не имел власти над Кейт. Она отличалась от других детей с той самой минуты, как его домашняя прислуга, Кончите, впервые завернула ее в пеленки. Возможно, будь жива его любимая Маргарет… Но молодая супруга Джеба умерла, родив ему дочь. Джеб пытался не винить девочку в смерти жены, однако маленькая злючка вот уже семнадцать лет постоянно испытывала его терпение.
Кейт никогда не приходило в голову, что она девочка, а не мальчик. В раннем детстве она часто проводила время в обществе работников и, ластясь к погонщикам, уговорила их научить се стрелять и скакать верхом. Джеб поклялся памятью жены, что наставит на путь истинный своенравную девчонку. Куда там! Его стараниями она прошла через руки целой плеяды гувернанток и побывала в нескольких пансионах, но никому не удавалось урезонить се. Храбрая и заносчивая, Кейт ничуть не походила на свою покладистую матушку.
Хоть Джебу и не хотелось в том сознаваться, но дочь повадками разительно напоминала его. Однако женщине не следует вести себя по-мужски! Девчонка была столь же упряма, как и их неучтивый сосед-ирландец, Спаде Гилхули, с которым Джеб враждовал уже не один десяток лет.
И вот теперь случай в Накогдочесе. Джеб погладил заросший подбородок и встряхнул головой. Узнав про напористую миссис Эберхард и ее школу, он посчитал, что на его дочь наконец-то нашлась управа, по собственной глупости решил, будто немка сумеет плеткой сделать из Кейт благовоспитанную барышню. Однако эта задача миссис Эберхард
Джеб мрачно размышлял о том, что ему предпринять в нынешних обстоятельствах. Он едва не поддался соблазну оставить Кейт в тюрьме, но подобный шаг лишь на время решал его затруднения. В этом году он присмотрел себе вдову с соседнего ранчо и всерьез подумывал о новом браке. Но разве мог он на что-нибудь рассчитывать, пока у него на шее висит Кейт?
«Девочке уже семнадцать. Великовата для школы». Из этого следовало: у него нет иного выхода, как только выдать ее замуж.
Но где, черт побери, сыскать настоящего мужика, который бы совладал с ней или хотя бы просто захотел взять ее в жены?
С плохо скрываемым пренебрежением Джеб оглядел зал, рассматривая посетителей — фермеров, гуртовщиков, живодеров и бродяг. Жалкие людишки. Никто в Раунд-Роке не отважится перечить ей. В округе все еще шушукаются о прошлогоднем происшествии: тогда Кейт одним выстрелом сбила шляпу с головы разъездного священника только потому, что тот, по ее словам, «грязно» посмотрел на нее. Черт, девчонка и в самом деле не промах! Она управляется с конем и оружием не хуже любого мужчины. Даже если Джебу и удастся уломать кого-нибудь из местных, то маленькая злючка наверняка к закату загонит злосчастного дурня в могилу.
Итак, ему остается одно: найти чужака, который никогда не видел Кейт, человека со стальными нервами, не уступающего его дочери в бесстрашии и силе воли. И еще он должен быть честным малым, иначе совесть не даст ему покоя.
Но где, черт возьми, отыскать такого?
Словно в ответ на его невысказанный вопрос, двери распахнулись, и в салун вошел рослый мужчина. Все посетители заведения сразу же насторожились, украдкой глядя в его сторону. Пришелец был явно не робкого десятка: синяя рубаха из тонкого сукна и кожаный жилет облегали длинное худое мускулистое тело, черная шляпа скрывала резкие черты лица. Ботинки и пояс он, вероятно, сделал сам. На одном бедре незнакомца висел «кольт», на другом — длинный охотничий нож в чехле.
Когда широкоплечий посетитель подошел к стойке и заказал виски, в салуне воцарилась мертвая тишина. Едва его полный угрозы взгляд заскользил по зале, как все быстро отвернулись, вновь взявшись за брошенные карты или вернувшись к прерванной беседе.
Чужак, осушив стакан, заказал еще.
Чуть позже Барт, разносчик, принес Джебу бутылку виски.
— Кто это? — тихо осведомился Джеб, кивнув в сторону стойки.
Барт проследил за его взглядом.
— Чарли Дюранго.
— Неужели?
— Собственной персоной.
Джеб принялся пристально разглядывать самоуверенного гостя. Так вот каков он, Чарли Дюранго, — бывший техасский рейнджер, а ныне пользующийся дурной славой охотник за головами. Про него в здешних краях рассказывали много разного. Говорили, будто у него столь крутой нрав, что он без всякого сожаления расправляется с попавшей в его руки жертвой. Ходили также слухи, будто Дюранго берется за любую грязную работу, лишь бы не пришлось нарушать закон и за нее хорошо платили.