Дерзкая
Шрифт:
–Ну, мы много, где участвовали. И у нас много платьев. Подумаешь, надевали. А что теперь с ними делать? Солить, что ли? Тем более, если они хорошо сидят, – начала объяснять я.
–Вот ты, Маринка, вроде, умная деваха, а такую чушь несешь. Мы молодые, красивые, к тому же, в выпускном классе. Короче, не тупи. Поехали, – Лерка отключилась.
С этой девчонкой мы были абсолютно разными, но дружили столько, сколько я себя помнила. Лерка была твердой хорошисткой, что давалось ей не без труда, так как девушку больше интересовали наряды и косметика, чем книги. Она учила
А еще я любила приходить домой к подруге в гости, потому что у нее всегда было уютно и приятно, чего я не чувствовала дома.
Спустя пару минут после нашего разговора мы встретились на остановке в сторону «Бергамота».
–Я так рада, что хотя бы сегодня школа раскошелилась на ведущих, и мы сможем нормально развлечься. А не вечер маячить на сцене, когда все тусят, – с ходу заявила Лерка, приветственно целуя меня в щеку.
–Это точно, – согласилась я.
–Тебе определенно нужно купить бордовое платье, – продолжила девушка.
–То есть мы едем за конкретными платьями? – удивилась я.
–Да, – хитро сверкнула глазами девушка, – я изучила каталог «Бергамота».
–Значит, много времени не потратим, – обрадовалась я.
Лерка снисходительно закатила глаза и добавила:
–И будем вечером самыми красивыми.
Как и предполагали, нам быстро довелось найти наши размеры платьев и подобрать украшения к ним, поэтому в школе мы оказались ровно ко второму уроку.
Это была биология. Молодая учительница Анна Витальевна накануне давала нам тест на определение уровня IQ. И сегодня мы с нетерпением ждали его результатов. Мне было важно не испортить на протяжении многих лет заработанную репутацию умницы, поэтому я волновалась, наверное, больше всех.
–Да брось, это всего лишь глупый тест, – толкнула в бок подруга.
–Мне все равно, – соврала я, постаравшись изобразить безразличие на лице.
–Маруся, расскажи это так кому-нибудь. Все знают, что ты умная. Ты же занимала призовые места в областных олимпиадах по различным предметам, – обняла меня Лерка.
–Доброе утро, ребята, – поприветствовала Анна Витальевна. – Не буду ходить вокруг да около, поэтому сразу скажу, что результаты теста меня приятно удивили. Начнем-с, – затараторила она. Говорить быстро, четко и по делу было своеобразной фишкой учительницы. Наверное, именно поэтому мы всегда опережали программу и успевали проходить различного рода тесты либо устраивать тренинги по биологии. Тем временем Анна Витальевна продолжала: – Первое место, конечно же, у Марины Титовой. Молодец, Мариша, – обратилась она ко мне. – А сейчас интрига. Как вы думаете, кто занял второе место?
–Ира Петросян, Коля Мосейкин, Лиза Вакулина, – послышались предположения ребят по поводу тех, кто в школьном рейтинге шел немного позади меня.
–А вот и нет. Второе место с отставанием в один балл от Марины занял Дима Мартынов, – радостно сообщила учительница. – Дима, тебе нужно развивать свой потенциал.
Мы все удивленно уставились на парня. Я про себя отметила, что он, как обычно, чертовски красив: темненький,
Я никогда не строила личных планов на одноклассника по нескольким причинам: во-первых, сложно воспринимать того, с кем вместе ходили в детский сад, иначе как брата, во-вторых, парень был из так называемой «неблагополучной семьи». Дима рос без отца, а его мать выпивала, без конца меняла ухажеров и каждый раз была на грани лишения родительских прав.
В нашей школе, как и многих других, существовало негласное деление на сословия: ребята из хороших семей сторонились сверстников из плохих.
Это и не удивительно, ведь школьные годы – это время, когда каждый еще ничего из себя не представляет, поэтому судит другого по родителям.
Лицо парня оставалось невозмутимым, будто такой высокий показатель для него ничего не значил. В какой-то момент наши взгляды встретились – и это снова произошло: меня словно отшвырнуло электрическим разрядом. Я постаралась поскорее отвернуться.
В последний год я часто ловила на себе именно такие пронзительные и глубокие взгляды Димы, от которых становилось не по себе, но я не позволяла себе даже думать о нем, ведь это было неправильно и… стыдно. Меня бы никто не понял. Я стеснялась рассказать о своих ощущениях даже Лерке. Общественное мнение и репутация все же значили для меня гораздо больше взыгравших гормонов подростка.
События того дня развивались именно так, как я планировала, что не могло не радовать, ведь я любила, чтобы все было по-моему, а точнее – под контролем. Получив свои заслуженные «отлично» по всем предметам, счастливая, я отправилась домой.
Все домашние были на работе, поэтому я решила поделиться радостью с кем-нибудь из близких по телефону.
–Мам, привет, я закончила четверть на отлично, – довольная, сообщила я.
–И чему ты радуешься? Так и должно быть, Марина, – сухо ответила мама.
–Но…, – хотела возразить я.
–Это все, что ты хотела сказать? – перебила родительница. –У меня много работы, поэтому не отвлекай, пожалуйста, по пустякам.
После сказанного я услышала такие же короткие, как и моя недавняя радость, гудки. Как всегда, стало до слез обидно, что все мои заслуги родители воспринимали как должное, зато за любую неудачу корили так, будто я злейший враг. При этом они считали, что я должна была быть благодарной за все те блага, которые стали мне доступны из-за их заработка, но я бы с радостью отдала многое за чуточку их внимания и любви.
Все печали одним своим присутствием развеяла Лерка, которая вскоре пришла наряжать меня к Зимнему балу. Между нами не было кровной связи, но я считала девушку ближе своих родных.
–Ой, какая ты куколка, – радостно хлопнула она в ладоши, любуясь на результат своего творения.
–Можно уже смотреть? – нетерпеливо поинтересовалась я.
–Образ завершен, – кивнула подруга и подвела меня к зеркалу, предварительно закрыв мне глаза ладонью. –Итак, на счет три. Рааааааз, дваааааа, три, – резко убрала руку Лерка.