Дерзкая

Эмма Ноэль

Через пять дней я покину этот дом и, скорее всего, больше никогда не увижу Руслана, и один из последних дней в его доме снова потрачен зря. Я не видела Руслана, хотя сегодня выходной, и он обычно этот день проводит дома. Грустно. Обидно. Даже слова не сказал. Понимаю, что он не обязан передо мной отчитываться, но я же могу и отколоть что-нибудь в отместку.

Брожу по дому, не зная, чем себя занять. Во второй половине дня со скуки делаю макияж, причёску, выбираю красивую одежду. Перемерев свой скромный гардероб, останавливаю выбор на свободной чёрной тунике чуть

ниже попы. Под неё одеваю короткие шорты. Руки, плечи и спина остаются открытыми, а спереди небольшой вырез, который заканчивается воротником на шее. Этот наряд клёво смотрится при движении, позволяя разыграться воображению.

Сижу в комнате, оставив дверь открытой, когда слышу шум в гостиной. Бросаю все свои дела, то есть бессмысленное лазанье в телефоне, и спешу вниз. Я даже не думала, что так соскучусь. Очень хочу увидеть Руслана и иду, не скрывая улыбки.

Которая мгновенно превращается в гримасу разочарования, когда я вижу Руслана с другой женщиной в гостиной. Они как раз вошли. Заметив меня, Руслан целует её в щёку, берёт за руку и ведёт в мою сторону, пока я стою в растерянности на ступеньках.

– Китти, спускайся, – улыбается мне Руслан. – Не стесняйся. Познакомишься с моей девушкой. Это Китти, я тебе о ней рассказывал. А это Мила – моя девушка.

Девушка?! То есть сначала он меня целует в душе, а потом приводит свою девушку, чтобы познакомить с ней?!

Его спутница меня замечает. Мы встречаемся взглядами и в этот момент что-то щёлкает в моей голове. Я вижу холодную, расчётливую стерву, не имеющую никакого права быть рядом с мужчиной моей мечты. Он заслуживает на лучшее.

Глотаю ком в горле. Нет, я не буду убегать. У меня есть идея получше.

Я, широко улыбаясь, спускаюсь. Практически слетаю по ступенькам. Бросаюсь на шею Руслану и целую его в щеку, чем вызываю его полную растерянность. Отклеившись от мужчины, смотрю на его девушку. Отступаю на два шага назад. Ревность ядом разъедает сердце. И я этот яд с удовольствием выпущу.

– Папочка, а Мила теперь будет жить с нами? – смотрю на Руслана, стреляя глазками и изображая невинного ангелочка. Предвкушаю его реакцию. И её реакцию предвкушаю не меньше. – А та женщина, с которой ты вчера приходил, уже с нами жить не будет? Или они обе будут жить здесь? Папуля, если нет, тогда зачем меня с ними всеми знакомить? Я в них путаюсь, – говорю, надув губы.

На слове «папочка» лицо Руслана вытягивается в удивлении. Когда спрашиваю, будет ли с нами жить Мила, на его лице появляется сожаление. Когда я упоминаю о других женщинах, которых и в помине не было, я вижу злость в его голубых глазах. Ну, а после я понимаю, что Руслан просто в ярости.

– Руслан, как ты мог?! – Мила прерывает нашу с Русланом зрительною войну, переключая внимание на себя.

Как только мы оба поворачиваемся к ней, Мила, от души отвесив пощёчину мужчине, решительно разворачивается на каблуках и направляется к выходу.

– Мила, – звучит раздражённо. Он смотрит ей вслед, но даже и не думает догонять.

Руслан ведёт ладонью по своей щеке, как будто хочет этим движением унять жжение от удара.

Я знаю, как это неприятно. Но он это заслужил. Нет, не от Милы, а от меня.

Руслан поворачивается ко мне. Взгляд из самой бездны ада. Самое время делать ноги, но я не успеваю свалить. Мужчина, схватив меня за плечи, с жутким раздражённым рычанием наступает на меня, пока с силой не вжимает меня в стену. Стоит на расстоянии вытянутых рук, сжимая мои плечи. Смотрит на меня так, как будто голову мою откусить собирается.

– Зачем?! – рычит мне в лицо. – Зачем ты ломаешь… меня? Зачем всё портишь? Несносная, невыносимая наглая дерзкая девчонка! – на последнем слове его лицо настолько близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.

Я испуганно трясусь под его руками, под его натиском. Кажется, ещё немного – и я расплачусь.

Внезапно его лицо смягчается. Он так же взволнован, но это уже не злость, а какой-то странный голод, отчаяние, боль.

– Несносная, – шепчет он, уже не кричит, – дерзкая… такая.

Не успеваю опомниться и понять, что происходит, как его губы прикасаются к моим, жадно сминая их в агрессивном, злом поцелуе. Словно этим поцелуем он хочет меня наказать. Руслан продолжает удерживать меня за плечи, а я и дальше стою с опущенными вниз руками. Но я отвечаю на его поцелуй. Мне не хватает воздуха, но ещё больше не хватает его.

В этот раз я не буду мнительной. Я сама набрасываюсь на его губы, проталкивая язык внутрь. Познаю его вкус, громко дышу носом и, кажется, начинаю постанывать, когда он прикасается к моему языку своим и медленно, чувственно его обводит. А он рычит мне в губы, целуя, облизывая мой рот и губы, словно я вкусное мороженое.

– Руслан? – слышу удивлённое возле входа.

Мила вернулась… Зачем?!

Он отрывается от меня, как будто бы с неохотой, смотрит мне в глаза затуманенным взглядом. Потом оборачивается к своей девушке, не убирая рук с моих плеч. И только сейчас я понимаю, что его прикосновение стало мягким, нежным, а не злым.

– Пошла прочь, – рявкает в сторону Милы. Женщина ошарашено моргает, а потом выходит, громко хлопнув дверью.

А я…

Пока Руслан смотрит на выход, выскальзываю с его рук и бегу наверх.

– Китти, нет, – рычит с болью в голосе и, с запоздалой реакцией, устремляясь следом за мной.

Закрыв дверь своей комнаты, я прижимаюсь к ней спиной. Сползаю вниз. Я не понимаю, что со мной происходит. Мне почему-то вдруг стало так страшно…

ГЛАВА 9

– Китти, – слышу его голос за дверью. Взволнованный, хриплый. – Пожалуйста…

Что «пожалуйста»? «Пожалуйста, извини, это была ошибка»? Или: «Я не знаю, зачем это сделал»?

Я устала бороться. Я устала чувствовать, страдать и безответно любить. Его поцелуи – словно подачки. Сначала целует, а потом сожалеет. И всё его отношение ко мне – это подачка. Я ему не нужна. Навязали, вот и приходится возиться со мной.

– Уходи, – говорю в ответ, прижимаясь спиной и головой к двери.

– Китти. Я не могу так. Не могу, понимаешь?