Дерзкая девчонка

Стил Джессика

Эйлин понимала, что он прав. Она кивнула и, когда смогла снова говорить, спросила:

— Вы полагаете, что ваша невестка будет...

— Не полагаю, а знаю. К тому времени, когда пройдут эти шесть месяцев, она постарается сде­лать все, чтобы добиться опекунства над ребенком Джастины и Кита и...

— Ни за что!

— ...и разрешения распоряжаться деньгами это­го ребенка.

— Но она же не сможет их тратить! — испуга­лась Эйлин.

— Вы думаете, нет? Расходы, ложные счета и все прочее. Школа, праздники, одежда, новая ме­бель для детской комнаты...

Боже

мой! Эйлин не могла в это поверить. Но, вспомнив неприятную женщину, ее враждеб­ность, не говоря уж о любви к деньгам, она поня­ла, что поверить придется.

— Я не могу оставить там Виолетту! — взволно­ванно воскликнула девушка, готовая сражаться не на жизнь, а на смерть. — Это было лишь временно — оставить малышку с вашим братом и его женой, но Джастина не согласилась бы, чтобы они расти­ли девочку. Я знаю точно.

— Кит тоже не согласился бы. Поэтому вчера я просмотрел бумаги в его письменном столе в на­дежде, что теперь, когда на Ките лежат отцовские обязанности, он не мог уехать кататься на лыжах, не оставив инструкций относительно Виолетты.

Гидеон имел в виду завещание. Они должны считаться с возможностью, что его брат и ее сест­ра могут не вернуться.

— Вы... — сказала Эйлин севшим голосом и за­молчала. — Вы были в его квартире. У вас есть клю­чи? — Вопрос был малосущественным, но так она попыталась преодолеть мгновенную слабость.

— Я чуть не забыл о том, что они у меня есть. Фактически это квартира Кита...

— Вы купили ее Киту после бурной вечеринки, которая происходила в ваше отсутствие?

Гидеон снова едва заметно улыбнулся.

— Кит живет в этой квартире, — подтвердил он, — а я ею распоряжаюсь.

— А! — пробормотала она, поняв, что, несмотря на любовь к своему брату, Гидеон не собирался передавать квартиру в собственность Киту, так как тот мог продать ее. — Он доставлял вам много хлопот?

— Ну как сказать? Вам знакома эта проблема. — (Здесь он прав, подумала Эйлин. Ничего удиви­тельного, что Джастина и Кит нашли друг друга. Они очень похожи.) — С ним приятно общаться, но иногда мы ссорились.

— Это было шесть месяцев назад? — спросила она.

— Право же, вы сообразительны, — отметил Ги­деон, вспомнив, что рассказывал ей об этом. — Ко­нечно, мы общались по телефону, но с тех пор от­далились друг от друга. Я сказал ему, что нельзя все время только брать и нужно устроиться на ра­боту или хотя бы подыскивать ее.

— А разве вы не могли предложить ему что-ни­будь у себя?

— Кит пытался работать у меня, но ему не по­нравилось. Он отказался.

— Извините, — сказали Эйлин, понимая, что че­ловеку, который сам так много работает, станови­лось все труднее находить оправдание Киту.

— Не нужно просить прощения, — любезно про­говорил Гидеон. — Я просто боялся, что он окажет­ся таким же беспомощным, как Расселл. У Кита, добавил он, — прекрасные мозги, если он даст се­бе труд воспользоваться ими.

— Возможно... он устроится на работу — теперь, когда у него появилась дочь.

Они говорили так, словно Кит вовсе не исчез.

—

Что-то он не очень спешит с этим!

Эйлин знала, что к своим двадцати пяти годам Гидеон уже очень многого достиг.

— Может быть... — начала она, но продолжать не стала. Может быть, когда Кит и Джастина вернут­ся... Кит повзрослеет. Но сейчас не время думать о будущем, она должна сосредоточиться на насто­ящем. — Так вы что-то нашли в столе Кита?

Гидеон Лэнгфорд покачал головой.

— Только свидетельство о рождении, в котором Кит значится отцом Виолетты Эйлин. — Его тем­но-серые глаза были устремлены на нее, когда он добавил: — Тот факт, что родители дали ребенку ваше имя, может стать решающим фактором, ког­да мои адвокаты начнут процесс по...

— Минуточку! — остановила она его. В какой-то момент Эйлин перестала его понимать. Гидеон го­ворит о ее имени в свидетельстве о рождении Ви­олетты как о чем-то, что это поможет в его хода­тайстве о попечительстве! — Вы фактически сказа­ли, — попыталась она возвратиться назад, — что Расселл, а вернее, его жена намеревается полу­чить... состояние Кита. — Больно было признаться, но существовала возможность, что они все же не вернутся.

— Расселл будет делать все, что говорит ему же­на. И, как законные наследники, они окажутся в идеальной позиции, чтобы выкачать все, что смо­гут, на «липовые» расходы.

— Но... они не получат опеку над ней! Я соби­раюсь...

— Расселл — брат отца ребенка. Это ему и его жене Кит доверил дочку, уехав на отдых, — спо­койно заметил Гидеон.

— Да, но они не взяли бы девочку, если бы им щедро не заплатили. Они сделали это ради денег! Джастина ведь призналась мне! Они...

— Они взяли деньги только на то, чтобы по­крыть расходы, — прервал ее Гидеон. — Во всяком случае, Памела представит дело именно так.

— Но... — Эйлин растерялась, — но она же не кровная родственница! Я — сестра ее матери... те­тя Виолетты!

— Незамужняя тетя, — добавил Гидеон. Лучше бы не говорил. Теперь у нее новый по­вод для беспокойства.

— Вы считаете, это как-то влияет... что я не за­мужем? — взволнованно спросила она, неожидан­но сообразив, что с этой точки зрения Гидеон на­ходится не в лучшем положении. — Подождите... я думала, что вы тоже претендуете на Виолетту!

— Правильно, — ответил он. — Ее неженатый дя­дя.

За последние сорок восемь часов Эйлин плохо спала; видимо, именно поэтому она опять потеря­ла нить разговора.

— Что вы хотите этим сказать?

Он пожал плечами.

— Только то, что я тоже являюсь братом отца ре­бенка. — Гидеон помолчал, внимательно вглядываясь в ее лицо. Потом несколько подчеркнуто, как показа­лось Эйлин, продолжил: — Как говорят адвокаты, мои шансы на то, чтобы получить опекунство над ребенком, значительно возрастут, если я женюсь.

У Эйлин пересохло во рту. Ей и в голову не приходило, что он может жениться. Одна только мысль, что он и его жена (не говоря уж о Рассел­ле с Памелой) могут тоже претендовать на опеку над Виолеттой, заставила ее содрогнуться.