Держись подальше!
Шрифт:
– Даже не сомневайся!
– Доехала как? С Павлом встретилась?
От упоминания брюнета губы девушки недовольно искривились. Хорошо, что стоит спиной к отцу, и он не может прочесть всю её “симпатию”, отраженную на лице.
– Можно сказать, встретилась.
– Ну и прекрасно. Как он тебе?
Она бы поведала в деталях, да вот расстраивать отца не любила. Судя по тому, что этот Паша еще находится в их доме, папе он понравился. Отец слишком избирателен, и если бы студент не пришелся ему по душе, быстро бы определил гостя в студенческое
– Обычный, – Алекса пожала плечами, вдруг так некстати вспоминая взгляд карих глаз, направленный на нее в ванне.
– Мы с ним успели неплохо познакомиться за эти дни. Парень толковый, разбирается в технике и английский знает довольно хорошо, так что в вашем общении проблем не должно возникнуть.
– Ну что вы, какие могут быть проблемы? – насмешливый мужской голос, явно не принадлежащий мистеру Фостеру, ответил вместо нее.
Опять он!
Ал рефлекторно с резким звоном опустила чашку на мраморную столешницу. Оказывается, насколько непривычным и раздражающим бывает чужое присутствие в собственном доме. Ей теперь даже дышать станет сложнее, деля воздух с этим клоуном.
Заварив себе чай, Алекса обернулась. Паша стоял около барной стойки и с вызовом смотрел на нее.
– Да, пап, никаких проблем. Его знание английского я уже проверила. Разговаривает Па-ша свободно, на самые разнообразные темы. Особенно касающиеся частей тела.
А сама задумалась о том, что действительно только сейчас заметила акцент в произношении парня. Видимо этот гад вызывал настолько негативные эмоции, что на такие мелочи она даже внимания не обращала.
– Частей тела? – хозяин дома перевел вопросительный взгляд на гостя.
– Алекса повредила мизинец на ноге, – без зазрения совести пояснил молодой человек.
Не особо поверив в такое оправдание, мужчина посмотрел на дочь. Её непростой характер он знал очень хорошо, а потому мог предположить, что и прием она устроила гостю не очень теплый.
– Мизинец на месте? – вопросительно вскинул бровь, на что Алекса утвердительно кивнула. – Ну и ладненько. Главное, что все живы. Алекса, Павел гость в нашей стране. И я бы хотел, чтобы время, проведенное здесь, стало для него незабываемым. Наша семья открыла для него двери, а это значит, что теперь все наше – и его тоже.
«Вот что значит американское гостеприимство», убийственным взглядом уперевшись в этого наглого “гостя”, Алекса едва не согнула ложку пополам.
– А еще, дочь, все твое – его!
– Поэтому ты дал ему ключи от моего мерседеса? – елейный голос младшей Фостер был слишком сладок, чтобы поверить в его невозмутимость.
Это как сахарный диабет, возникающий от избытка сахара в крови. Кажется, Алекса собиралась уничтожить в организме Пашки весь инсулин.
– Да, именно поэтому. И в университет вы тоже будете ездить вместе. А еще советую тебе познакомить Павла с друзьями. Мы должны помочь ему в социализации.
Забил ржавый гвоздь добрый папа.
– С друзьями знакомить нет необходимости, – вежливо остановил порыв Фостера
– Вот и отлично, – хлопнув в ладоши, Грег встал из-за стола, прихватив с собой недопитую чашку с кофе. – Прояви гостеприимство, Алекса, и толерантность к гостю.
Поцеловав дочь в висок, подмигнул Паше и отправился в кабинет, но на выходе из кухни остановился и обернулся.
– Кстати, Алекса, ты почему не занесла свой чемодан? Если бы я не приехал, он бы до завтра стоял на улице? Не похоже на тебя!
Медленный взгляд цвета зеленого мрамора перекочевал на Пашу и как сверло дрели уткнулся ему в лоб.
– Прости, пап, устала с дороги, забыла забрать, – просвистело сквозь сжатые зубы.
Хмыкнув, мужчина вышел из кухни, а Алекса, со звоном бросив ложку на стол, поступью тигрицы направилась к ожидающему ее нападения Паше. Ооооо, кажется, у него появилась Ахиллесова пята. Ему, оказывается, до чертиков нравится, как злится эта пантера. Зеленые глаза становятся ярче, когда пытаются уничтожить его на месте.
– Так сложно было занести мой чемодан? – прошипела блондинка, останавливаясь напротив невозмутимого парня.
– Ты же слышала, я гость, а не прислуга.
От ямочек, нарисовавшихся на щеках, у Алексы зубы свело. Разве так бывает, чтобы привлекательный во внешности человек был таким раздражающим? Если бы он случайно подошел познакомиться с ней где-нибудь в кафе или клубе, она бы даже обратила на него внимание. Красивый черт, обаятельный. Глазища сверкают так, словно у него в голове крутится барабан с пошлыми мыслями в ее адрес. Губы не тонкие, черты лица истинно мужские. Девчонки в университете точно мимо не пройдут. И вот как можно при такой внешности быть идиотом?
– Если бы я сказала отцу, как ты со мной поступил, он бы тебя уже вышвырнул за дверь.
– Но ты ведь не сказала, – на этих словах он внезапно склонился к ней и с шумом потянул носом около ее шеи, вынуждая ошарашенную девушку застыть.
– Что ты делаешь?
– Хотел кое-что проверить, – он также внезапно отстранился, но от того, в какой близости были эти двое, Алексе почему-то стало жарко. Она вообще никого не подпускала в свое личное пространство, кроме Колина и подруг, а этот сам ворвался, набирая против себя дополнительные баллы и без причины будоража сознание.
– Проверил?
– Да. Мне нравится твой запах, – а потом развернулся и на выходе из кухни бросил через плечо: – Я возьму твою машину.
Алексе потребовалась секунда, чтобы прийти в себя и переварить услышанное.
– Только попробуй!
– А ты меня останови! – засранец развернулся и пошел задом, устремляя в нее дерзкий взгляд и подзывая ладонями к себе, как будто действительно ждал, что она бросится вслед. – Побольше толерантности, Фостер!
Конечно, останавливать она не побежит. Пижон зазнавшийся!