Держиморда
Шрифт:
– А почему вы решили, что мне газета нужна? — я оббил с галош налипший мартовский снег и шагнул в торговый зал.
– Так солдатиков больше ничего не интересует, а страницы из книг рвать мы не даем.
Мужчина подошёл поближе и я смог рассмотреть, что правый рукав был пуст и пришпилен английской булавкой к поле свободной блузы букиниста.
– Воевали?
– Да какой там… Только прибыли на позицию, через два часа осколок германского снаряда лишил вольноопределяющегося Муравьева руки и отправил его навсегда в тыл.
– Сочувствую. Позвольте
– Так вы не солдат?
– Уже нет.
– В любом случае, простите, но мы таким товаром не торгуем.
– А давайте с вами помыслим нестандартно. Я видел на вашей вывеске, кроме слова «букинист», еще написано о частной библиотеке. Этот верно?
— Да, верно. Но какое отношение…
– Насколько я знаю, книги в библиотеках помечают экслибрисом. Вы тоже так делаете?
– Да, но какое…
– Я вас прошу дать штемпельную подушку, которые вы используете для печати своего знака на несколько часов, под залог в десять рублей.
О том, что в лавке пару лет назад торговали всякой канцелярией и, возможно, где-то в кладовой, завалялась пара кисточек из меха белки, букинист вспомнил уже самостоятельно.
Перебрав кучу старых журналов в кладовой, мы нашли набор кисточек для рисования, пару из которых я признал условно годными для моих целей, за которые букинист содрал с меня пятьдесят копеек.
– Простите, как я могу к вам обращаться? — после получения кисточек и штемпельной подушки в жестяной коробке, уходить я не торопился.
– Извините, не представился. Платон Иннокентьевич Муравьёв, владелец лавки.
— Весьма рад знакомству. Если не секрет, Платон Иннокентьевич, мне кажется, что вы проживаете в смежных с лавкой помещениях. — я втянул носом воздух: — Неуловимо пахнет домашним уютом.
Букинист густо покраснел.
— Да, вы правы, господин Котов. Тут раньше располагался целый магазин, что купил еще мой дед. Но, в последнее время дела с книгами идут все хуже, а квартиры дешевле не становятся. Поэтому, хоть это и не принято, магазин мы ужали, и с супругой и детьми переселились в подсобные помещения. Получилось весьма удобно.
Звякнул колокольчик на входной двери, и букинист, извинившись, пошел посмотреть на посетителя, правда вернулся уже через несколько секунд.
— Уже продали что-то? — я был удивлен.
— Что? А, нет, ничего не продал. Какой-то странный посетитель. Хорошо одетый мужчина оглядел всю лавку, зыркнул на меня очень неприязненно…- Муравьев зябко передернул плечами: — и, ни слова не сказав, вышел. Очень неприятный тип.
Как я понял, мой «хвостик» меня потерял и в панике заметался, пытаясь обнаружить объект наблюдения.
— Так вот, о посетителях. А не сдадите ли вы мне, уважаемый Платон Иннокентьевич, свою кладовку для временного проживания, на пару месяцев?
— Я право, не знаю… Это так неожиданно…- букинист впал в ступор от моего, неожиданного предложения: —
— Mea culpa, уважаемый Платон Иннокентьевич! — блеснул я знанием десятка латинских фраз, оставшихся в голове после лекций по Римскому праву и, одновременно, признавая свою вину: — Котов Петр Степанович, правовед. Из бывших, сами понимаете. Соглашайтесь на мое предложение, от него вам будут исключительно одни только плюсы.
— Какие же? — осторожно поинтересовался бывший вольнопер.
— Ну так считайте сами. Посетителей, как я вижу, у вас немного. А я готов вам платить десять рублей в неделю. Человек я тихий и богобоязненный, целыми днями буду отсутствовать. Посторонних водить не буду. Не пью, марафет не употребляю. Курить не курю, так что книгам вашим ничего не угрожает. Кроме того, в наше неспокойное время, лишний вооруженный мужчина в доме — это большой плюс. Я понимаю, книжную лавку будут грабить в последнюю очередь, но, говорят, что революционные власти уже выпустили или выпустят всех сумасшедших из «желтых домов», считая их жертвами карательной царской психиатрии. Вы сами сказали, что приходил какой-то странный человек.
— Но у меня совершенно нет продуктов, чтобы вы у меня столовались! — не зная, как отбиться от назойливого кандидата в квартиранты, воскликнул букинист.
— Да мне этого и не надо, так, если кипятком поделитесь, при наличии, этого будет достаточно. Ну и удобства — помыться и так далее. Соглашайтесь!
— Двенадцать рублей в неделю! — как в воду с головой, выпалил хозяин лавки.
— Продано! — я вручил ему деньги и засобирался: — Пожалуйста, уберите из кладовой все лишнее, и что-то типа топчана найдите, хорошо? Если я буду поздно, то проходить через магазин?
— Нет, после шести вечера входить через двор. Там у нас отдельный вход, вы нашу дверь сразу узнаете. У меня там звонок электрический у двери. Я, в некотором роде, гальваникой увлекаюсь. — гордо признался Платон.
— Одобряю полностью ваше увлечение, считаю, что за электричеством будущее. — я пожал хозяину на прощание левую руку и пустился в обратный путь, в квартиру почетного консула Кристиании.
Очередной, подтянутый мужчина, открывший дверь в квартиру господина Пранка ожег меня, неожиданно злым, взглядом. Уверен, что этот тип неудачно следил за мной и уже был подвергнут взысканию со стороны строгого босса.
А дальше началась рутина. Когда-то, в первой моей юности, за отсутствием эксперта-криминалиста, мне пришлось пару раз, при выезде на место происшествия, пользоваться волшебным экспертным чемоданчиком, благо, что практические занятия по криминалистике в университете были незадолго перед тем. Но, сейчас все было в сто раз сложнее. Разве можно сравнить оснащение эксперта тогда и моей сегодняшней импровизацией. Тогда, в будущем, у меня были магнитные и немагнитные кисточки, светлые и темные дактопленки, куча баночек с порошками трех оттенков, магнитных и немагнитных. А сейчас? Даже ультрафиолетовой лампы нет.