Дервиш
Шрифт:
Перепрыгнув ручей, искатели подошли к стенам. Огромные блоки, плотно уложенные в идеально ровную монолитную кладку, были украшены чётко видимыми рисунками орнамента.
– Как думаете, это узоры или письмена? – Трутнёв, наклонившись, внимательно разглядывал змейки, спирали и точки, тянущиеся по полированной поверхности каменного блока.
– Трудно сказать. Только Дервиш, наверное, знает. – Вика пожала плечами.
Глеб взобрался на один из блоков, лежащий возле стены и подал руку Вике, затем Славе. Трутнёв тотчас принялся шагами мерять длину блока:
– Ого! Около двенадцати в длину и шесть метров в ширину. С такой высотой камешек тонн на триста, не меньше!
– Как же их клали? – Вика удивлённо смотрела
– Ты видела, как Дервиш глыбу сдвинул? Вот так и клали! – Ответил Слава.
– Но там же была огромная трещина, ты же видел, как он плату вложил. А здесь монолиты! – Настаивала Вика.
– Может, привязывали, приклеивали, под них подкладывали! – Продолжал Трутнёв. – Мало вариантов можно придумать, что ли?
– Ладно вам спорить! Смотрите! – Глеб взобрался в огромный пролом в стене и оттуда смотрел на город.
Слава и Вика взобрались к нему и, встали рядом, тоже молча глядя на руины. Ветерок разносил запах горячих камней, тёплые потоки воздуха прокатывались по лицу. Многие здания осели и разрушились, раздавленные неведомой силой, некоторые рухнули плашмя и теперь так и лежали, возвышаясь грудами камней, но среди них кое-где стояли уцелевшие, на некоторых даже сохранились части светлых матовых крыш. Многие развалины заплели вьюны, по уцелевшим стенам зданий карабкался мох. Его гроздья свисали повсюду, придавая живописность пейзажу. Удивляло то, что некоторые улицы в видимой части города, не засыпанные обломками зданий и стен, были чистыми. Видимо, то обстоятельство, что город находился высоко в горах, спасало его от пыли и грязи низменностей.
– Смотрите, окна треугольные! – Трутнёв указал рукой на уцелевшее здание, одиноко стоящее метрах в ста от них.
– А там – круглые! – Глеб махнул рукой в другую сторону.
Над их головами прожужжал огромный жук и, звучно стукнувшись о каменную стену, упал. Воздух становился прохладнее, жара уже не мучила, но усталость от дневных переходов брала своё. Искатели спустились вниз по каменным глыбам, когда-то упавшим внутрь города. Глеб поднял небольшой камень и вновь забрался на блок. Он начертил на стене возле пролома большой крест и снова спрыгнул. Пробираясь между развалин, искатели внимательно осматривали постройки. Стены домов из цветного камня украшало неимоверное количество узоров. На фронтонах уцелевших стен красовались разноцветные гирлянды из неизвестных цветов, вырезанные или отлитые в том же камне, что и стены. Вокруг оконных и дверных проёмов так же, прямо в камне, были выполнены декоративные рейки с замысловатым орнаментом. Трутнёв нашёл участок дорожного каменного бордюра зеленоватого цвета возле тротуара в виде вьющегося спиралью растения типа лианы, усыпанного огромными цветами.
– Похоже на андезит! Очень похоже! – Он присел на корточки и пытался ковырять ножом каменный цветок.
– Да, с камнем они работали просто виртуозно, как с пластилином. Лепили и резали, что хотели! И как хотели!
Глеб был абсолютно согласен с ним. Несомненно, город был построен искусными мастерами. Эркеры и балюстрады, капители и портики, колонны и ротонды – всё было узнаваемо и знакомо, но в то же время было выполнено как-то иначе, по-другому. Ни на что не похожие узоры, неизвестные растения, или, может, животные, сочетания непонятных знаков и символов, сливающихся в разнообразные, неповторимые орнаменты, то ли подчиняющиеся какому-то порядку, то ли просто так нанесённые по прихоти неизвестного мастера. Неуловимое отличие от земной архитектуры, очевидное совершенство в каждой линии, в каждом элементе свидетельствовало о высокой культуре неведомых мастеров и архитекторов, даже то обстоятельство, что всё это теперь лежало в виде руин и обломков, не умаляло мастерства исполнителей. Теперь по камням древнего города стремительно носились разноцветные ящерицы, неторопливо ползали огромные сороконожки, вызывавшие
– Вы заметили, что в домах нет мебели. Даже обломков? – Глеб удивлённо покачал головой.
– Что ты удивляешься? – Усмехнулся Слава и указал на полуметровую огненно-красную сороконожку, ползущую по каменной кладке дома. – Они же чем-то питаются здесь столько времени! Вот и выжрали всю обстановку.
– И ещё здесь нет ни одного неповреждённого здания. – Глеб задумчиво смотрел на каменные развалины. – А мы ведь даже не знаем, что ищем!
– Может, в той части что-нибудь сохранилось? – Вика махнула рукой в дальнюю часть плато, скрытую в дымке.
– Я видел там какие-то сферические крыши! – Сообщил Трутнёв, - похоже на обсерваторию или церковные купола.
– Сегодня не пойдём - далеко, и стемнеет скоро. – Глеб махнул рукой. – Завтра попробуем добраться. Давайте обратно, ещё лагерь ставить.
Дервиш по-прежнему неподвижно сидел напротив водопада. Искатели, вернувшись без топлива, занялись установкой лагеря. Пока Глеб со Славой ставили палатки, Вика вскипятила чай на походном примусе, бросив в него нескольких таблеток сухого горючего. Поужинав, искатели вымыли посуду и отстирали в ручье коричневую пыльцу с одежды. Глеб со Славой натянули между пальмами верёвку, и, пока Вика развешивала одежду, осторожно, чтобы не помешать Дервишу, приняли душ под ледяным водопадом, стараясь не кричать от обжигающего холода ледниковой воды. Уже стемнело, когда все разбрелись по своим палаткам.
Утром Глеб застал Дервиша на прежнем месте. Он сидел совершенно неподвижно, с лёгкой улыбкой на окаменевшем лице, даже дыхания тела не было заметно. Искатели потоптались возле него в нерешительности и вернулись к палаткам. После завтрака, прошедшего в напряжённом молчании, прерываемом только необходимыми дежурными фразами, Глеб решительно произнёс:
– Так, ребята! Выдвигаемся по вчерашнему маршруту. Нужно что-то делать, иначе всё это пустая трата времени. Берём только самое необходимое.
На развалинах Глеб увёл искателей намного дальше, чем они прошли в предыдущий день. Слава сориентировался по компасу и сообщил:
– Город растянут с севера на юг. Мы в южной части.
Вика, рисовала карандашом в блокноте черновой план, составляя схему стен и зданий. Глеб ткнул пальцем в наполовину разваленное, круглое, как башня маяка, здание из небольших белых камней, и сказал:
– Это ориентир. Теперь давайте по нашей схеме! Центр поисков здесь! Разбиваем развалины на сектора и ищем любые входы! Вика, ты на восток, Слава, твой запад. Я - на север. Расширяем зону поиска по кругу, держим связь!
– Глеб! У нас раций нет! – Слава внимательно смотрел на него. – Какая связь?
– Голосом связь, Слава, голосом! Вы готовы? Пошли! Внимательно и осторожно! Слушаем друг друга! Вика, будь осмотрительна!
Глеб обходил руины зданий одно за другим, пытаясь найти среди разноцветных блоков и плит какой-нибудь вход, люк, дверь, что-нибудь, ведущее к цели их путешествия. «Когда же Дервиш получит свой ответ? Ещё бы знать, что же мы ищем? Наверняка какой-нибудь подземный дворец с сокровищами, как в Индиана Джонсе!». В некоторых зданиях фронтальные стены были разрушены внутрь комнат, и Глебу были видны потолок и одна или обе боковые стены. Отсутствие дождей и влажности сохранило на них остатки покрытий и декоративной отделки. Он вертел в руках отделённые ножом от внутренних поверхностей кусочки непонятного материала, больше похожего на толстый прозрачный пластик, и думал: «Что это? Фотообои, что ли? А может, стены меняли рисунок и силу свечения? Может такое быть? Конечно, может! Если они между мирами летали, планеты строили, зачем им бумага на стенах? А так, хочешь – море вокруг, хочешь – джунгли, хочешь - дом родной! Как у японцев – «с асюсениями»! Да, ребята! Куда же вы делись –то? Что же с вами случилось?».