Дервиш
Шрифт:
– Глеб! У меня такое ощущение, что это всё сон! – Вика радостно улыбалась, – слушай, ущипни меня! Это не с нами, не со мной происходит!
– Это остаточные явления перехода. – Бэккет обернулся к искателям.
– После первой ночёвки будете чувствовать себя как обычно! Произойдёт что-то вроде перезагрузки сознания.
– А вообще-то, куда мы идём? – Тихо поинтересовался Слава.
– Я знаю? Спроси у него! – Так же тихо ответил Глеб и кивнул на Бэккета.
– Через час пути будет река, на ней песчаная коса, очень удобное место для стоянки. – Громко сказал Бэккет. – Отдохнёте, придёте в себя, потом всё обсудим.
– А откуда вы знаете про косу? И про реку? – Спросил Слава.
– Знаю,
Солнце клонилось к закату, разливая на мир прозрачные лучи зелёного бархата. Широкая река, несущая воды от края горизонта, делала плавный изгиб, образовав широкую песчаную отмель, к которой вёл искателей их таинственный проводник. Коса, отделив от неторопливого течения небольшую часть вод, образовала тихую заводь, прозрачную до самого дна. В тёплой воде, на зеркальной глади тихо покачивались растущие на длинных стеблях огромные цветы, похожие на лотосы. По песчаному дну, между стеблями, шныряли мелкие рыбёшки, а над плавающими бутонами реяли большие радужные стрекозы.
Искатели поставили две палатки, на походном примусе закипал чайник, на натянутой между деревьями верёвке сушились выстиранные вещи. Искатели поужинали в молчании, думая больше о предстоящем разговоре, чем о вкусе еды, но всё равно для них день закончился неожиданно. Бэккет отставил кружку, из которой пил чай, встал и улыбнулся, обращаясь к искателям:
– А теперь вам нужно как следует выспаться, друзья мои! Завтра у вас будет очень трудный день. Отдыхайте!
Утром искатели действительно проснулись бодрыми и отдохнувшими. Бэккет уже приготовил завтрак, шутил и улыбался, но после трапезы он стал серьёзен и сосредоточен:
– Ну, а теперь, друзья мои, я попрошу вас сесть возле воды. Чтобы вы поняли всё, я должен буду начать с самого начала. Вы знаете, что такое медитация.
Солнце светило прямо в глаза сидящим на берегу заводи искателям, отражалось от зеркала воды, но не слепило. Глеб смотрел через полуопущенные веки на водную гладь, на песчаное дно, ясно видимое сквозь прозрачную воду, и чувствовал, как его сознание уплывает куда-то, между тем оставаясь ясным и сосредоточенным. Перед глазами возникла огромная цветущая долина, вначале как плохая фотография, замыленная, мутноватая, но вот на ней проявились все мелкие детали, подробности, и она, засияв перед глазами всеми красками, вдруг ожила! Глеб с интересом смотрел, как всё, что на ней было, начало двигаться, как на экране кинотеатра. Долина была заполнена людьми. Вначале он подумал, что видит большие надувные фигуры в парке детских аттракционов, раскачиваемые струёй сжатого воздуха, но нет, они были по-настоящему живыми! И это были не совсем люди: Глеб видел их огромный рост, необычный волнообразный разрез глаз на круглых лицах, большие массивные мочки ушей, толстые руки и слоновые ноги в огромных сандалиях, заметил перепонки между пальцами рук и ног. На всех была одинаковая необычная одежда, состоящая из шаровар, передников, рубах и курток без рукавов на металлических застёжках. Каждый из них выполнял какую-то работу. Между ними ходили те, кто отдавал приказы и распоряжения. Глеб сразу понял, что это были солдаты, а приказы им отдавали их командиры. В воздухе быстро летали необычного вида летательные аппараты. Солдаты взбирались на большие бронированные машины, и выгружали из них ящики и тюки на землю. Из люков зависших в воздухе летающих машин на тросах вниз опускались грузы… Сознание Глеба протестовало – так глубоко его поразила невероятность и натуралистичность зрелища, наблюдаемого им сейчас.
– Это предки атлантов! – Услышал Глеб голос Бэккета.
– Это моя раса! Я был таким!
Атланты!!! Сердце забилось в груди, но что-то или кто-то заставил его сознание успокоиться. Рядом с собой Глеб услышал взволнованные вздохи Вики. «Она видит то же, что и я!» - догадался Глеб. То, что показывал искателям Бэккет, было лишь началом. Картинки давно ушедшего мира, сменяя друг друга, захватили сознание и понесли с собой, рассказывая историю жизни, прожитой однажды и навсегда ушедшей в небытие!
– Айро, идём обедать! – звонкий девичий голос был словно придавлен полуденным зноем. – Мама зовёт!
Айро отложил рубанок, провёл рукой по доске, проверяя её ровность, и, обернувшись к сестре, весело крикнул:
– Зулья, полей мне!
Нагретая солнцем вода лилась по спине и плечам, сразу исчезая в горячей, сухой земле. Девушка, улыбаясь, лила воду из кувшина, потом плеснула на голову брата, и со смехом бросилась бежать.
– Стой! – Айро вытирался платком, с улыбкой глядя ей вслед.
Прохлада дома, простая мебель, запах чего-то вкусного, смеющееся лицо Зульи, счастливое лицо матери, с удовольствием раскладывающей в миски еду…
Солдаты во дворе дома убирают со своей дороги лежащие на жёлтом песке струганные доски… Круглые тени от полуденного солнца под их ногами… Офицер, прочитавший что-то плачущей матери, бросил ей в руки связку блестящих металлических пластинок на кожаном шнурке... Испуганное лицо Зульи, прижавшейся к матери… Солдаты взяли Айро за плечи и вывели на улицу…
Под навесом, закрывающим от обжигающих лучей солнца, на циновках, расстеленных на белоснежных камнях большого, обнесённого каменными стенами двора, скрестив ноги, сидели молодые парни, а между ними ходил офицер. В руках он держал толстую книгу из тончайших золотых пластин с гравированными символами и картинками:
– Теперь вы воины! Наш великий государь, царь Джамалушта, доверил вам охрану нашего государства! Теперь вы должны прилежно учиться! Я ваш инструктор, и вместе со мной вы изучите вот эту книгу, которая называется «Искусство воина». В ней излагаются все науки и искусства, имеющие отношение к войне, включая психологию.
Серый дождливый день. Инструктор громко кричит фразы, которые тут же громко повторяют стоящие под проливным дождём курсанты:
– Смерти нет! – Кричит инструктор.
– Смерти нет! – Отвечают курсанты.
– Моё тело – рубашка!!
– Моё тело – рубашка!! – Кричит Айро, чувствуя, как болит от крика его горло.
– Мне плевать, если её порвут!
– Мне плевать, если её порвут!! – Отвечает он, мечтая осипнуть.
– Презрение к смерти есть главное достоинство, к которому я стремлюсь!!!
– Презрение к смерти есть главное!..
Резкая вспышка подбросила ствол в руках, и мишень превратилась в пылающий факел. Глеб обратил внимание, что огромная пищаль, которую он держал, была удивительно лёгкой, как тростинка!
– Она так мало весит, потому что в ней установлена плата антигравитации. – Пояснил голос Бэккета.
Глеб увидел небольшую пластинку тёмно-коричневого цвета, спрятанную в цевье.
– Наши учёные давно открыли эту способность одного специального сплава. Так давно, что уже в мои времена применяли её везде. Все летательные машины были оборудованы такими платами. Платы разной величины ставили и в военной, и в гражданской технике. Её монтировали в тяжёлых инструментах, обуви, даже в рюкзаках и хозяйственных сумках...