Дерево Гуррикапа
Шрифт:
Шеприк помотал головой.
– Значит, тебя одного поймали?
Шеприк кивнул.
– Не успел убежать?
Шеприк опять кивнул.
– Почему же они тебя до сих пор не съели?
Шеприк пожал плечами.
– Может быть, ты невкусный?
Шеприк опять пожал плечами.
–
Шеприк кивнул и поёжился.
– А где живёт их мамаша?
Шеприк пожал плечами.
– Неужели Людоеды не рассказывали, откуда они пришли?
Шеприк помотал головой.
– А доброй Виллине известно, что ты попал в беду?
Шеприк пожал плечами.
– Как ты думаешь, она сумеет нам помочь?
Шеприк сначала пожал плечами, но потом с сожалением помотал головой.
И тут Атти не выдержал:
– Да ты, как видно, совсем не умеешь разговаривать! Скажи хоть слово!
– А зачем?
– спросил Шеприк.
Да-а, на такой вопрос ответить было нелегко. Огорошенный Атти развёл руками:
– Никогда не думал, что с Молчунами так тяжело разговаривать.
Шеприк в ответ только улыбнулся, а Трой заметил:
– Скажи спасибо, что с нами сидит Молчун, а не Болтун. Если бы на месте Шеприка оказался житель Розовой страны, он бы уже все уши нам прожужжал своими рассказами о том, как его поймали и как он испугался, да что ему говорили Людоеды, и что он им отвечал, и как о нём беспокоятся дома, и как зовут всех его дядюшек, тётушек и племянников.
– Ладно, будем считать, что хоть в этом нам повезло, - неохотно согласился Атти.
– Но всё равно было бы лучше, если бы он умел разговаривать, как все нормальные люди.
Вскоре выяснилось, что Шеприк при необходимости умеет разговаривать не хуже любого Жевуна. Просто он старался тратить как можно меньше слов. Так уж устроены все Молчуны, и ничего с этим поделать нельзя. Даже сама могущественная Виллина вынуждена была смириться с невыносимой неразговорчивостью своих подданных.
Шеприку хватило нескольких слов, чтобы рассказать историю своего пленения. Он не сомневался, что теперь, когда Людоеды добрались до замка, жить пленникам осталось недолго. До завтрака или, в лучшем случае, до обеда.
– Ошибаешься, брат Молчун, - заявил ему Атти.
– Они нас пока есть не будут.
Шеприк вопросительно посмотрел на братьев, но ничего не сказал.
– Хочешь спросить "почему?" - догадался Атти. Оказывается, даже с таким неразговорчивым
Шеприк кивнул.
– Потому что братца Шнорла два года назад убили, - сказал вполголоса Атти.
– Его зарубил... В общем, его разрубили пополам за то, что он хотел съесть одну Фе... то есть, девочку.
Шеприк кивнул и так же тихо сказал:
– Железный Дровосек, Страшила и Элли.
Не было, конечно, ничего удивительного в том, что о приключениях Элли и её друзей знают даже в далёкой Жёлтой стране. Удивительно было то, что об этом ничего не слышали Тырл с Пырлом.
– Ну вот, - продолжал Атти.
– Людоеды не знают, кто убил их брата, но они хотят за него отомстить. А мы им ничего не сказали. Поэтому они решили отвезти всех нас к себе домой, чтобы их кошмарная мамаша выведала у нас всё, что нам известно. Они говорят, что она умеет выведывать любые тайны. Она, наверное, колдунья. А потом они нас зажарят и съедят с луковым соусом, - голос у Атти предательски задрожал.
– Их трое, и нас теперь как раз трое. Так что, братцы, мы пропали.
Пленники повесили головы. Всех их ожидала ужасная людоедская сковородка. Неужели никак нельзя спастись?
– Нам отсюда не выбраться, - сказал Трой, оглядывая клетку.
– Вот если бы у нас были наши топоры! Но они остались в замке.
Атти спросил у Молчуна:
– Шеприк, а ты не пробовал убежать?
Шеприк кивнул, что значило "пробовал".
– Ну и как?
Вместо ответа Шеприк развёл руками: мол, неужели не ясно?
В эту минуту двери замка распахнулись, и во двор вышел один из Людоедов. Он открыл клетку и швырнул пленникам несколько кусков мяса.
– Вот вам оленина, чтобы вы не вздумали похудеть. Мамаша очень огорчится, если мы не довезём вас целёхонькими. Приятного аппетита, барашки, - прохрипел Людоед. Он закрыл клетку и ушёл.
Пленники принялись за еду. К счастью, мясо оказалось вкусным и было хорошо прожарено. Это наводило на неприятные размышления, но мальчишки старательно отгоняли страшные мысли. Подкрепившись, Шеприк устроился в углу и закрыл глаза.
– Что ж, надо и нам поспать, - со вздохом сказал Трой.
В самом деле, было уже очень поздно. Братья легли, прижавшись друг к другу, чтобы было теплее, но уснули не скоро. Они хорошо выспались днём и, к тому же, ужасно переволновались. Шеприк уже вовсю посапывал, а братья смотрели сквозь щели на окна замка и перешёптывались, обсуждая свалившуюся на них беду.
В замке горел свет и раздавались громкие голоса Людоедов. Тырл и Пырл поминали своего погибшего братца. Успокоились они лишь далеко за полночь.