Дерево дракона
Шрифт:
За спиной он услышал спокойный голос Моци:
— Как видите, майор, я тоже понес потери. И очень серьезные. Хадид Шебир мертв. Но теперь это не имеет значения. Он все равно вернется в Кирению в ореоле славы. И сэр Джордж поедет с нами.
Не оборачиваясь, Джон спросил:
— Как был убит Хадид Шебир?
Моци подошел ближе:
— И вы еще спрашиваете?! Вы сразили его своим первым выстрелом!
Джон оторвал взгляд от тела киренийца и посмотрел на Моци:
— Вы же знаете, полковник, что это ложь. Моя первая и единственная пуля пролетела мимо и ударилась о парапет.
Моци пожал плечами:
— Вы в
Джон посмотрел на дуло пистолета, направленного на него Моци. Это был немецкий маузер, у него-то самого был всего-навсего служебный пистолет 38-го калибра. Джон ничего не ответил, прекрасно понимая, что произошло и что стоит за всем этим, — Моци явно собирается стать новым киренийским вождем, но ему не обойтись без мученической славы Хадида… Ричмонд посмотрел Моци в глаза и спокойно проговорил:
— Не сомневаюсь, что вы заберете его с собой в Кирению и что никто никогда не докажет, что пуля в его теле выпущена из вашего оружия. Только думаю, вашему народу вряд ли придется по душе искусственно сфабрикованный образ мученика.
Моци улыбнулся и, махнув в сторону крепостного двора, проговорил:
— Можете взять джип, майор. Не сомневаюсь, что вы вернетесь, однако должен напомнить: если вы поддадитесь соблазну и вздумайте остаться, я расстреляю троих ваших солдат.
Джон зашагал вдоль парапета к лестнице. Дойдя до нее, он увидел Мэрион Шебир и остановился. Глаза их на мгновение встретились: ее взгляд олицетворял усталость и душевное страдание. Он понимал, что ей хочется закрыть глаза, чтобы не видеть ничего вокруг, но словно какая-то сила не давала ей сделать этого, заставляя смотреть на все происходящее. Без всякой горечи, но чувствуя небывалое смятение в душе, Джон подумал: женщина, которую я люблю и которая любит меня, все еще продолжает оставаться по ту сторону противостояния.
Не обращая внимания на Моци, следовавшего за ним по пятам, он спросил:
— Вы знали, что это должно произойти?
Мэрион кивнула:
— Я ничего не могла поделать.
Мгновение гнев готов был задушить его. Ведь достаточно было одного ее слова, чтобы Грейсон и двое солдат остались живы! Одного ее слова хватило, чтобы не допустить смерти человека, назвавшего себя Хадидом Шебиром! Но Джон подавил в себе эту минутную бешеную вспышку, потому что знал, что не может ошибиться: если она не произнесла этого слова, значит, появилась какая-то важная причина, которая помешала это сделать.
Сзади послышался голос Моци:
— Поторопитесь, майор Ричмонд!
Джон спустился по лестнице и направился через двор к джипу. Незнакомый человек в черной кожаной куртке стоял у дверей в казарму, держа майора под прицелом своего автомата.
Примятые кусты на лужайке вдруг привлекли внимание Джона. У подножия драконова дерева он увидел тело Грейсона, и в голове его пронеслась шальная мысль: вот, стало быть, чем закончились честолюбивые планы Грейсона. Парень мечтал о головокружительной карьере, и… Футах в четырех над землей из искореженного пулями ствола сочилась липкая, вязкая темно-красная жидкость, оставляя на коре длинный след и образуя внизу темную лужу… Джон пошел к джипу.
Высокий тощий человек с непропорционально маленькой головой, оттащив в сторону тело Хардкасла, принялся открывать ворота.
— Постарайтесь сделать
Когда вернетесь, оставите джип за воротами и войдете сюда, сложив руки на затылке. Будете держать их так, пока вас не обыщут.
Джон ничего не ответил, молча завел мотор и направил машину к открытым воротам.
Проехав по пыльной дороге до Моры, он остановил машину у самого берега, там его уже ждал лейтенант Имрей с шестью матросами. Имрей сразу же подбежал к нему:
— Что там стряслось?
— Хуже не придумаешь! Скажите матросам, пусть садятся в шлюпку. Все как один. Я должен срочно увидеть капитана Берроуза.
Имрей хотел еще что-то спросить, но, увидев выражение лица Джона, передумал — слова так и застыли у него в горле.
У причала толпились жители Моры, и среди них сеньор Альдобран. Джон подошел к нему и сказал:
— Сеньор, у нас неприятности. Пусть жители деревни идут по домам и остаются там до полудня. И пусть ни в коем случае не приближаются к крепости, иначе сэр Джордж Кейтор и мои люди могут погибнуть. Выполняйте. Это приказ.
И, ни слова не говоря, они отчалили от берега, направляясь к «Дануну».
В сосняке, где Арианна обычно встречалась с Марчем, заливаясь храпом, спали мертвецким сном Гроган и Эндрюс. Рядом на мягкой подстилке из сосновых игл, переливаясь на свету, стояла наполовину опустошенная бутылка бренди. Эндрюс неподвижно лежал на спине, Гроган, наоборот, шевелился и беспрестанно ворочался во сне. Что-то кольнуло его в правый бок, и он перевернулся на другой, но через несколько мгновений кольнуло и в левый, Гроган снова поменял положение. Наконец он сел, ошалевший от сна и выпивки, приоткрыл глаза и снова закрыл, испугавшись яркого, режущего света, потом опять, но уже осторожно открыл, приставив руку козырьком, огляделся по сторонам и покачнулся. Взгляд его упал на спящего Эндрюса, и некоторое время он тупо смотрел на приятеля, потом, словно почувствовав острый приступ головной боли, глухо застонал и со словами «О Господи!» брякнулся на мягкий игольчатый ковер, распластавшись на спине и тяжело дыша.
Яркий, слепящий свет пробивался сквозь закрытые веки, заволакивая все вокруг красным туманом и вызывая у Грогана судорожный приступ головокружения и тошноты после вчерашней попойки и тяжелого одуряющего сна.
— Такие вот дела. — Джон подошел к графину, стоявшему на столике у постели Берроуза, и налил себе воды. Осушив стакан до дна, он глубоко вздохнул. Теперь ему стало легче. — Все карты в руках Моци. Одно твое неверное движение — сэру Джорджу и моим ребятам конец.
Берроуз молчал. Он сидел на краешке постели и угрюмо смотрел перед собой. Джон взял из портсигара сигарету и закурил.
— И что он, по-твоему, собирается предпринять до полудня? — внезапно проревел Берроуз.
— Все ясно как божий день. Он заберет с собой сэра Джорджа и тело Хадида.
— Но как? Как он выберется отсюда?
— По воздуху. Думаю, за ними придет самолет-амфибия. Его люди, должно быть, попали сюда именно этим путем, — Сколько у него людей?
— Полагаю, пятеро или шестеро.