Деньги - не проблема
Шрифт:
— А у него есть адмиральская фуражка и кортик? Мне он ни о чем подобном не говорил.
Мэри Пэт снова затянулась. Она ждала.
— Ну хорошо, так в чем вопрос? Ты хочешь знать, спали ли мы с Дебби в твоей кровати?
— Я поняла, что в ней спали, как только вошла в комнату. Даже еще раньше. Стоило мне увидеть эту крошку Дебби на верху лестницы, услышать ваше жизнерадостное щебетанье…
— Я в нем никогда не был силен, — признался Терри.
— Да, это правда. Но тут есть еще кое-что… — сказала
— Не успели.
— То, что священник спит с женщиной, — факт вопиющий, скандальный в высшей мере. Ты не признался бы в этом никогда, после всех лет, проведенных в католической школе. — Она выпустила облачко дыма и проговорила: — Ты попался, Терри. Придется тебе сказать всю правду…
— Я сказал.
— …и ничего, кроме правды. Ведь ты никакой не священник, да?
— Нет, не священник, — покачал он головой.
Он вспомнил, как Дебби спросила его — не полегчало ли у него на душе? Сейчас у него на самом деле полегчало. Но он тут же понял, куда клонится разговор. Мэри Пэт сказала:
— Я полагаю, это до сих пор считается грехом, хотя и не таким серьезным, как нарушение обетов. До встречи с Фрэном я была пресвитерианкой, а потом сменила веру. Правила постепенно становятся менее жесткими, и уже трудно сказать, что по-прежнему грех, а что нет. Дебби, конечно, в курсе, что ты не священник?
— Она, как и ты, это угадала.
— Терри, я не угадывала, просто я тебя знаю. Ты не настолько самоотвержен, благоразумен или предан памяти матери.
— Но ты сказала девочкам, что я отец Терри.
— Может быть, какой-то миг я в это верила. Но тут появилась заспанная Дебби, которая старалась изобразить невинность.
— А Фрэн вот верит.
— Скорее он хочет верить. И не хочет волноваться, боясь, что ты кончишь тюрьмой. Но глубоко внутри… Я совсем не уверена. Мне понравилось, как малышка Дебби назвала тебя «святым отцом». «Я хочу провезти отца Данна по приходам, чтобы он обратился от имени своей миссии с просьбой помочь маленьким сиротам». А кровать-то еще теплая! Вы с Деб возбуждаете друг друга?
— Должно быть.
— И вы занимались этим в моей постели.
— Всего раз.
— Ты только что вернулся после пяти лет, проведенных в Африке…
— Ну, может быть, дважды.
— Терри…
— А еще раз там, где ты сейчас сидишь. — Он был почти уверен, что Мэри Пэт слегка шевельнулась на сиденье. — Один раз это было в библиотеке, потом в ее квартире, вот и все.
— Меня восхищает твое самообладание, — сказала Мэри Пэт. — Но скажи мне, если ты не священник, кто же ты тогда?
— Думаю, что снова тот, кем был прежде.
— Терри, не притворяйся, что не понимаешь, ладно? Ты мошенник, признайся. Ты собираешься надеть пасторский воротничок
— Это была первоначальная идея, — серьезно ответил он, посвящая невестку в свои намерения и в то же время слушая себя как бы со стороны. — Но теперь у нас появился благодетель. — Он бегло улыбнулся, представив Тони Амилью за столом в теплом жакете. Мэри Пэт тоже нашла бы эту картинку забавной, расскажи он ей об этом. А может, и нет. Она и не думала улыбаться.
— У «нас»? Дебби тоже в этом участвует? — спросила Мэри Пэт.
— Она очень помогает.
— Легче обмануть одного благодетеля, чем кучу людей, сидящих в церкви?
На это ему не пришлось отвечать. Девочки забарабанили в дверь спальни — звали мать. Мэри Пэт сказала:
— Впусти их, пожалуйста. — Потушила сигарету и разогнала рукой дым над пепельницей.
Терри встал и отворил дверь, и девочки, увидев его, остановились в нерешительности. Он вернулся на свое место, и тогда они вошли.
— Наши рюкзаки куда-то запропали, — сказала Джейн.
— Они как раз тут, — ответила Мэри Пэт. — Дядя Терри принес их наверх. Девочки, подойдите-ка сюда на минутку. — Они подошли к сидевшей у стола матери — шестилетняя Кэти прижалась к ней, и Мэри Пэт поправила дочери челочку. — Расскажите дяде Терри, кем вы хотите стать, когда вырастете, — ласково попросила она. — Расскажите, солнышки, он хочет знать.
— Я хочу стать святой, — сказала Кэти.
— Как та святая, в честь которой тебя назвали? — спросил Терри. — Как святая Екатерина?
— Какая из святых Екатерин?
Он немного подумал.
— Святая Екатерина Сиенская?
— Да, она подходящая. Она могла видеть ангелов-хранителей. Но моя любимая — святая Екатерина Александрийская, девственница и мученица. Ее привязали к зубчатому колесу, да только оно сломалось. И тогда ей отрубили голову.
— Кэти любит мучениц, — пояснила Мэри Пэт.
— А ты знаешь, что сделали со святой Агатой? — спросил Терри.
— Это ей отрезали груди и швырнули в огонь?
— На горячие угли, — поправил Терри.
Кэти протиснулась к нему между столом и кушеткой.
— А еще про кого вы знаете?
— Например, про святого Себастьяна.
— Его пронзили стрелами!
— Кэти увлечена святыми, — заметила Мэри Пэт. — Это она у Джейн переняла, а Джейн читает о них в Интернете. Они обе маленькие интеркатолички. Но в последнее время Джейн серьезно увлеклась теннисом. Она начала заниматься в прошлом году, когда ей было семь, проиграла первые два матча, но с тех пор только выигрывает. Она чемпионка региона в своей возрастной группе — моложе десяти лет, — пояснила Мэри Пэт, теперь играя с волосами старшей дочери. — Да, милая?