Деньги для Мишель
Шрифт:
— И решила увидеться со мной без его ведома. Я рада, что ты это сделала, Авриль, хотя и отдаю себе отчет в том, что в каком-то смысле это неправильно.
Мгновение Авриль выглядела расстроенной и виноватой.
— Я должна была увидеть тебя, Кэрри. И сейчас не испытываю никаких угрызений совести. Я была счастлива узнать, что у меня есть две сестры, и, может, через некоторое время я смогу поговорить с дядей и переубедить его.
— Ты думаешь, это получится?
Улыбка озарила тонкие черты Авриль.
— Он ужасно милый, Кэрри, — хотя, может, сейчас ты думаешь, что он далек от того,
Очень далек, раздраженно добавила про себя Кэрри, но, естественно, промолчала.
— Тебе повезло, что он есть у тебя. — Это было все, что она сказала, и Авриль согласно кивнула:
— Я знаю, что повезло, и еще знаю, что смогу заставить его изменить свое мнение. Но сейчас я не осмелюсь этого сделать, пока он так сердит на тебя.
Кэрри молчала. Если, как предположила Авриль, Уэйн в конце концов примирится с фактом, что она не самозванка, то его гнев на Кэрри, которая так расстроила его племянницу, выпалив сгоряча всю правду, наверное, утихнет. Но хотя это несколько и сдвинет дело с мертвой точки, все же Кэрри была совершенно убеждена: Уэйн Харви не так легко прощает тех, кто причинил боль и разочарование его любимой племяннице.
Прежде чем покинуть кафе — на разных такси, по предложению Кэрри, — они договорились снова встретиться в следующую среду. Когда Кэрри вернулась в отель «Бич Мэнор», Чарльз Мэсон пригласил ее пообедать с ним в «Сэм Лорд Касл», самом популярном месте на острове. Когда-то этот плантаторский дом принадлежал знаменитому буканьеру времен Регентства, тому самому морскому разбойнику Сэму, который развешивал на рифах фонари, и корабли, пытаясь причалить, разбивались.
Кэрри, не раздумывая, приняла приглашение, так как ей нравился Чарльз, и, несмотря на короткое время их знакомства, между ними завязалась дружба.
Как приятно нарядиться, подумала она, вытаскивая из шкафа очаровательное коктейльное платье из зеленых кружев. Ее волосы, вымытые сегодня утром, блестели; глаза счастливо сияли, ведь они с Авриль теперь подружатся… В общем, сегодняшний день был одним из самых лучших в жизни Кэрри.
— Ты выглядишь очаровательно. — Чарльз оглядел ее с головы до ног перед тем, как сделать это лестное замечание. — И краснеешь ты тоже очень привлекательно, — добавил он с шутливым выражением, заметив краску, залившую лицо Кэрри.
Кэрри засмеялась. Чарльз взял ее под руку и повел к ожидавшей их машине.
По дороге что-то случилось с мотором, и, так как Чарльзу пришлось повозиться с ним несколько минут, когда им показали их столик, он первым делом отправился мыть руки. Вернувшись, Чарльз сообщил Кэрри, что его друзья занимают соседний столик и приглашают их присоединиться к ним.
— Они приглашают и меня? — удивилась она, ведь, кроме Чарльза и Авриль, Кэрри никого не знала на острове.
— Они пригласили меня, но я сказал, что я вместе с подругой. — Он уже подзывал официанта и сообщал ему, что они переходят за другой столик.
Пока они шли по ресторану, Кэрри заметила, что многие посетители провожают ее взглядами. Но ей это было приятно — ее изящную фигуру выгодно подчеркивал простой крой платья, а сверкающая копна бронзовых волос отливала золотом, щеки очаровательно раскраснелись,
В зале было полно гостей, которых официанты провожали к их столикам; Кэрри оставалось пройти несколько ярдов, когда она увидела Уэйна в обществе нескольких друзей. Его спутницей оказалась Ровена Блейкли, как позже объяснил Кэрри Чарльз, их сопровождала еще одна пара — седеющий мужчина и женщина средних лет, в безукоризненных нарядах. Кэрри напряглась и в отчаянии оглядывалась, ища пути к отступлению. Но разумеется, бежать было некуда. Ее хозяин направлялся прямо к столику Уэйна, о чем в ужасе догадалась Кэрри.
Уэйн улыбался, поглощенный разговором с собеседником. Поэтому Кэрри увидела, как он бросил взгляд вверх, на нее и Чарльза, и улыбка мгновенно исчезла с его лица, но Харви быстро взял себя в руки и поднялся вместе с седым джентльменом ей навстречу. Кэрри и Уэйн стояли, не двигаясь и вглядываясь друг в друга. Лицо Уэйна было каменным и высокомерным, а Кэрри не могла справиться со смятением от этой неожиданной встречи. Немыслимое унижение, которому так недавно подверг ее Уэйн, тут же вспомнилось ей.
Но казалось, никто из окружающих не заметил натянутости между ними. Это просто чудо, думала она, стараясь совладать с собой, ведь, каковы бы ни были чувства Уэйна по поводу ее пребывания на Барбадосе, сейчас он выглядел совершенно бесстрастным.
Вынужденный в присутствии друзей скрывать свою враждебность, он холодно поприветствовал ее и протянул руку. Кэрри машинально пожала ее, подняв на него глаза и пытаясь понять, не забыл ли он свое оскорбительное поведение.
Где же сейчас Авриль, подумала она, в то же время благодаря Бога за то, что девушки здесь нет: иначе и без того гнетущая атмосфера стала бы совсем невыносимой.
Глава 4
Не стоило и говорить, что обед, которого Кэрри так ждала, был совершенно испорчен. Прежде всего она не могла не ощущать глубокую антипатию со стороны Уэйна Харви, к тому же она явно представляла интерес для его секретарши, та была настолько дурно воспитана, что демонстративно в упор разглядывала Кэрри и разговаривала с ней с подчеркнутой грубой снисходительностью, так как, услышав ее имя, тут же сообразила, с кем имеет дело.
— Как долго вы собираетесь пробыть на острове, мисс Фэрклоу? — небрежно поинтересовалась она, пока остальные были увлечены беседой о новом сахарном заводе, который строился на Барбадосе.
— Я понятия не имею, как долго здесь пробуду, мисс Блейкли.
Уловив холодную вежливость ее тона, Ровена блеснула темными глазами, и Кэрри поняла, что приобрела себе врага.
Кэрри с некоторым любопытством рассматривала лицо девушки. Красивая, с готовностью признала она, но одновременно решила, что эта красота не идет дальше внешности.
У Ровены был безупречный цвет кожи и очень темные глаза; волосы, соблазнительно падающие вдоль щек и шеи, были почти черными. Да, Ровена Блейкли обладала незаурядной красотой, но своим высокомерием могла бы посоперничать с Уэйном, подумала Кэрри, отмечая про себя надменные линии рта и подбородка Ровены.