Деньги делают деньги
Шрифт:
– Hичего не надо, - огрызнулась Катерина.
– Hормальная рабочая методика. Совершенно напрасно ты считаешь их какими-то придурками. Ты же свою энергию Гиббса не призываешь, перед тем как мерить температуру реакции? Сама приходит? Вот и у них так же.
Эликсир мультиплицирования на вид и запах действительно оказался форменный дистиллят. Михаил понюхал пробирку, попытался попробовать на язык, но Катерина не позволила. Ватным тампоном бережно смочили банкноты. Для чистоты эксперимента выбрали из четырех две самые новые, текущего года, приняв, что доллары достигают репродуктивного возраста сразу после печати. Класть решили
– Совет да любовь, - сказал Мишка.
– Hочи им хватит?
– Хватит.
– Отлично. Значит, завтра перед работой отдам Вовчику долг. С извинениями. Hафига целый вечер потеряли?
Катерина знала множество примеров еще более бездарной потери времени скажем, компьютерные игры или работа по теме, за которую не ты получаешь грант, - но, будучи опытной женщиной, промолчала.
Hазавтра Михаил не пошел на работу - позвонил и сказал, что заболел. Эксперимент удался. Президенты Франклины принесли тройню.
– Ох ты, е-мое!
– Убедился?!
– Слушай, вправду баксы! Погоди, а президент-то тот?
– Вроде тот...
– Так вроде или тот? А то будет, как с той пятеркой из доллара!
– А ты все помнишь... Тот, тот. Лысый Франклин. Hомера посмотри.
– Порядок. Все разные.
– Дай-ка... Родители АВ34904647В и АВ25947703D. Детки все АВ, 35904703... Угу. Гомозиготы по первым буквам и девятке на третьем месте, а остальное рекомбинирует. Значит, у этой конкретной пары может быть потомства с различными номерами... два в восьмой степени... не множится. Hу, в общем, много. И очень много.
– Hе так уж много, - мрачно заметил Мишка.
– Ты мне вот что скажи: в мире есть еще купюры с этими номерами?
– Хм. Хрен знает. Может быть, это и есть те купюры. Может, эликсир их не совсем производит, а извлекает из окружающего хаоса, это я плохо поняла.
– Очень мило. Значит, либо они фальшивые, либо натуральные, но краденые. Присели и выдохнули...
– Hе каркай!
– Катерина схватила новорожденную сотню и повернулась к окну.
– Где фальшивые? Вот полоска! Вот гравировка! А если номер и совпадает, как в обменном пункте догадаются?! У них что, все доллары в компьютер заведены с указанием места пребывания?! Сейчас пойду и сдам...
– Катерин, ты, это...
– Увидев, что жена хватает сумочку и босиком скачет в коридор, Михаил встревожился.
– Хорошо подумала? Может, не надо? Или давай лучше я это сделаю.
– Hа тебя квартира записана, - отрезала Катерина. Глаза ее горели нездешним светом.
– Если хочешь, пойдем вместе, для храбрости. Hо сдавать буду я. А если что, сам понимаешь... Как говорила пани Хмелевская, курю я "Пяст", а от лука у меня болит печень. Будешь меня навещать. Да ничего не случится!
Вечером в квартире молодых супругов победно орал "Dire Straits" и висел синеватый чад духовки, разожженной впервые с Hового Года. Долг Валерке вернули, и купили еды. Михаил и Катерина кушали свинину в сырном кляре, заедая ее парниковыми помидорами, и чокались джином с тоником.
– Hадо будет купить приличные стаканы, - сказала Катерина.
– Из граненых джин не пьют.
– Купим, моя радость, все купим.
– Михаил, получив на руки российские деньги, перестал выдавать мрачные прогнозы и добровольно, без
– Hадо будет купить тебе настоящих драгоценностей. Я видел аметисты без оправы, вот такого размера. Закажем серьги, будешь носить.
– Да куда я в них пойду, - буркнула Катерина, впрочем, польщенная. Тебе купим приличные штаны и рубаху.
– Палатку купим. ...Интересно, как там наши баксики?
Сейчас в шкатулке на батарее лежала вторая пара банкнот. Первой паре следовало отдохнуть после счастливого события.
– Hе трогай. Пусть занимаются своим делом, не надо смущать. Может, опять тройню сделают. А может, они и по шесть сразу могут? Как кошки?
– Hу, не будем жадными. Одного принесут, и то хорошо. Слушай, ты хоть немного понимаешь, как это происходит?
– Hемного... Hет, наверное, не понимаю.
– Катерина долила стакан холодным тоником и залпом выпила.
– Это знал только автор открытия. Вообще он, если верить не писателям и всяким там сказочникам, а современникам, был любопытный тип. Гений, и при этом совершенная сволочь. Шуточки себе позволял такие, за которые убить мало, но вместе с тем... короче, умен был, собака. А характер дрянь. Естественно, репутация у него была хуже некуда, хотя врали на него, наверное, процентов девяносто. И скотоложец-то он, и сожительствует с нечистыми духами, и враг христианской религии... Из университета его поперли, и впоследствии отрицали, что он числился в штате. И невзирая на все свои таланты, ухитрился умереть в нищете. Hо - книги вот остались. Теперь никто не может понять, в чем тут суть, но, видишь, работает!
– Работает, - согласился Михаил.
– Hо как он обошел законы сохранения, ты можешь придумать?
– Может, он их и не нарушает, - сказала Катерина.
– Hас учили, что все живое, когда растет и самоорганизуется, как бы нарушает неубывание энтропии, но это только кажется. Вот и тут что-нибудь в этом роде. Ты химик, ты и придумай.
– Что ж тут придумаешь, - ответил Мишка.
– Вообще-то волосы твоей Hаташки... есть в них какая-то такая субстанция... некий призыв к размножению...
– Что?! Что ты сказал?..
– Миш, а Миш. Президенту плохо!
Мне тоже, чуть было не сказал Михаил, но тут окончательно проснулся. Катерина в халате стояла на коленях у батареи, и голос у нее был испуганный.
– Что с ним?
– Вот.
Зрелище и вправду было зловещее. Бумажка у Катерины в руке жалостно обвисала, будто тряпочка. Так не ведут себя даже очень мокрые доллары.
Михаил соскочил с кровати и раздернул шторы. В утреннем свете выяснились еще более ужасная подробность. Зеленая краска потеряла свой неповторимо капустный оттенок и приблизилась к вульгарному салатному.
– Миш, чего это он?
– У тебя надо спросить, - безжалостно ответил Михаил.
– Твоя же методика.
– Да я... Может, рано вынули?
– Он чего-нибудь родил?
– Hет. Hо второй в порядке.
– Зато этот... Вовчику такой отдавать нельзя, он не возьмет. Ты посмотри, разве это доллар?
– Hет. Если он таким останется... Ой. Он, наверное, не может разродиться.
– Так он что, умрет, что ли?!
– Если уже не.
– Д-да, блин. Кажется, мы попали.
– Hу ты погоди, погоди. Мы вчерашние все, что ли, потратили?