Денежный семестр

Романова Александра

– А нас трое, – добавила я, подумав. – В полтора раза больше нормы. А с ним получается и вовсе четверо.

Обе мои подруги почему-то остановились и уставились на меня. Первой не выдержала Маша:

– Ты что, собираешься объединяться с ним в насильничью шайку? Учти, я не согласна, так что вас не четверо, а трое.

– А по-моему, она призывает нас его изнасиловать, – возразила Настя. – И мотивирует это тем, что нас в полтора раза больше, чем для этого необходимо. Общение с преступниками типа Леши явно не доводит до добра.

Я фыркнула:

– С чего ты взяла? Я вовсе

не то имела в виду. Ты ведь сама сказала, что для изнасилования необходимы двое. Насильник и жертва. И никаких свидетелей. А так как нас много, то бояться нечего.

– Ты какдитя! – всплеснула руками Настя. – Двое мужчин необходимы, понимаешь? Потому что с одним сильно разъяренная женщина сумеет справиться. Так пишут американские книги по самообороне.

– Тем более, бояться нечего, – сделала вывод Маша. – К тому же мы уже у метро.

Однако даже ее спокойствие было несколько поколеблено, когда, выйдя на моей станции, мы обнаружили все ту же загадочную фигуру, следующую за нами в отдалении. С присущим ей оптимизмом Маша предположила:

– А может, это Леша? Решил тайком проследить, чтобы ты благополучно добралась домой?

– Тебе крупно повезло, что мы поехали с тобой, – сообщила Настя. – А не то ты бы плохо кончила.

– А не то я переночевала бы у Маши, – парировала я. – И вообще, что-то не верю я в его нападение. Лучшего места, чем тот переулок, по пути больше не встретится.

– Но он-то этого не знает, – мудро заметила Маша.

– Он ждет, когда мы с тобой расстанемся, – присовокупила вторая моя подруга. – Может, рассчитывает на подъезд. Такие дела обычно делаются в подъезде.

– А почему вы считаете, – возмутилась я, – что он охотится за мной? Почему не за кем-нибудь из вас? Я ведь не в белом пальто.

У меня был период, когда мне просто невозможно было пройти вечером по улице, чтобы ко мне не пристали, и лишь эмпирическим путем я сумела открыть: мощный заряд сексапила объясняется белым синтетическим пальто, бросающимся в глаза в темноте. Пальто было презентовано маме, и сексапил исчез. Точнее, он перешел к маме, но она не выходила по ночам, к тому же ловчее меня умела отваживать пьяных ухажеров. В крайнем случае она всегда могла продемонстрировать им пенсионную книжку.

Мои подруги опешили.

– Наверное, это из-за собаки Баскервилей и инопланетян, – сделала вывод Маша. – Из-за них мы привыкли, что с тобой может что-нибудь этакое случиться.

– Точно, – согласилась Настя. – Это наверняка инопланетянин! Обиделся, что ты обещала ему калькулятор с туфлями, а сама не отдала. Вот и затаил.

– Что? – уточнила я.

– Зло.

Это мне не понравилось:

– Так, может, мне их отдать? У меня все с собой.

Я остановилась, девчонки тоже. И тип тоже – за компанию. Я сделала шаг назад. И он тоже, черт побери!.. Небородатый, а ведет себя, собака, в точности как бородатый!.. Что мне, бежать за ним, что ли? Как Даше за ее бандитом? У меня, слава богу, нет радикулита, зато сапоги сильно хлюпают. А этот выглядит спортивным. Наверняка не догоню, только нос расквашу. В смысле: себе. В конце концов, кому нужны эти бандитские трофеи, ему или мне?

В результате мы не без душевного

трепета зашли в подъезд, а субъект благородно остался снаружи. Не напал! Я всегда верила в силу коллектива. Что он мог сделать против нас один, правда?

Не успели мы напиться чаю, как раздался телефонный звонок. Я вздрогнула, а зря. Звонил Леша, сообщить, что завтра мы встретимся в театре. Едва я положила трубку, как послышался новый звонок. Я, настроенная на то, что Леша забыл мне что-то передать, произнесла «да?» самым что ни на есть милым тоном.

– Значит, вы решили враждовать? – нервно ответил мне мужской голос.

– Нет, – поспешно открестилась я, – я решила дружить. Что вы!

– Тогда почему вы не подошли?

– Потому что вы быстро убежали. А у меня очень разношенные сапоги, в них попробуй кого догони, – открыла тайну я, мечтая хоть как-то оправдаться. А то кто знает, как среагируют злые инопланетяне? Может, в отместку покусятся на холодильник? Нет, этого я не переживу! Надо быть с ними поделикатней.

Инопланетянин среагировал странно. Он явно опешил и не нашел что возразить. Вот как ловко я обращаюсь с бандитами! После студентов меня ничем уже не смутишь.

– Значит, завтра, – опомнился, наконец, мой собеседник. – И все обсудим.

– Подождите! – запищала я. – Не кладите трубку! Кто вы? Где мы встретимся?

Поздно. Гудки.

– Извини, – вздохнула Маша, – но нормальный человек на твоем месте первым делом спросил бы, кто это звонит. Почему ты не спросила?

– Не знаю, – уныло поведала я. – И вообще, я ведь сразу догадалась, что звонит инопланетянин, так зачем спрашивать? А может, я растерялась.

– Всем бы так растеряться! – вставила Настя. – Вместо того чтобы честно признаться, что не понимаешь, в чем дело, и попросить объяснений, ты вела себя так, будто тебе все ясно. А раз ясно, так и сиди опять без новой информации. Сама виновата! А завтра ты снова с ними не встретишься, и они примут решительные меры. Ты вот боишься за холодильник, а я за твою жизнь…

От этих страшных слов меня тут же посетила идея. Да, я действительно нередко забываю, что у кого хочу спросить. Отвлекаюсь на другое. И поэтому часто специально записываю все на листочке. Например, перед встречей с Юсуповым я составляю целый конспект. А потом лихорадочно ищу его по квартире и нахожу обычно лишь на следующий день. Однако с вопросами к инопланетянам я буду обращаться аккуратно. Я положу их в кармашек сумки и буду всегда носить с собой. И, как только встречу инопланетянина или он позвонит, сразу вытащу свой вопросник и зачту.

Девчонки идею одобрили, предложив помочь с реализацией. Первая пара вопросов далась мне без труда, ибо вырвалась из самой глубины истерзанной души: «Кто вы? Чего вы от меня хотите?» Я тут же записала сие на вырванном из блокнота листочке, но вредная Настя, естественно, отнеслась к моим достижениям критически.

– Ну, они назовут тебе свои имена. И скажут, что хотят вступить с тобой в контакт. Много тебе от этого будет радости?

– Мало, – пришлось признать мне. – А что мне, по-твоему, спрашивать? «Каковы ваша профессия и социальное положение?» А они ответят: «Из служащих».