Дендроид

Соловьев Данила Олегович

– Не удался?
– спросил я

– Недостатки в конструкции. Однако основной цели добились. Растет эта штука действительно очень быстро.

– Тогда поехали к вам, зайду да посмотрю, что за цветочек.

А заодно можно попытаться склонить микробиолога к постели... или все же не надо? Хм... вопрос.

Цветочек весил килограмм под шестьдесят, а кадка с землей - не самый удобный предмет для переноски. Впрочем, никаких особых проблем с ним не было. Спустили, погрузили в такси, подняли. А там я немедленно начал разматывать цветок, пока Регина готовила на кухне чай. Основы цветоводства знаю, надо сначала дать цветку нагреться... однако судя по количеству намотанного на него материала он и без того не замерз.

Когда я, наконец, размотал пленку,

под ней обнаружился такой букет, что у меня мелькнула мысль о том что Регина меня разыграла. Однако это было не так. Растение на самом деле цвело сразу всеми видами соцветий разных цветов и, самое забавное, они были от совершенно других видов. Вверху - цветы черемухи весенними гроздьями, чуть ниже - сирень, среди которой то тут, то там пробиваются розовые цветы дицентры, или как называют его в народе "разбитого сердца". Были и еще некоторые, но их было значительно меньше. Все это выглядело умело собранным букетом, однако, тем не менее, было живым. А еще оно благоухало одновременно всеми цветами, вызывая ощущение весны. Я немедленно загорелся идеей посадить эту штуку у себя дома. Снизу цветок окаймляли простые полевые колокольчики. Однако между ними выглядывали совершенно клубничные "усы". Я раздвинул заросли и убедился в том, что все это чудо растет на одном стволе, наподобие бонсая. "Усы" росли из наростов на стволе, которые выглядели как мелкие кактусы на крупном. Нет сомнений - это что-то вроде семян. Я без сомнения протянул руку и едва не выдернул ее обратно. Наросты покрывали серые длинные шипы, совершенно незаметные в темноте глубин этой клумбы. Я вспомнил уроки Лэйта и заставил руку перестать чувствовать боль. После этого взял отросток и слегка поворачивая потянул на себя. Оторвался он не сразу, а вытащив руку я с некоторым удивлением увидел что обезболивание иногда не такой уж и хороший способ. Нет, семена я отодрал. Но шипы вошли мне в палец, и достаточно глубоко. Когда я отдирал эту штуку от кожи, некоторые из них сломались и остались в ране. Крови было немеряно, Регина, увидев это, ахнула и немедленно потащила меня на кухню. Промыв рану она начала выдергивать их пинцетом, дивясь моей нечувствительности к боли.

– Как ты их вообще взял, у них же стрекательные клетки такие что крапива позавидует!

– Терпел. Уж очень хочется такой же дома посадить.

– Тебе даю. Но больше - никому, хорошо? Его собираются продавать как декоративное домашнее растение, но сначала тестируют. Я взяла последний образец, остальные уже разобрали.

– Регина, так что это за цветок-то?

– Мы его называли "Сомнением". Видишь ли, когда он получился, он рос очень быстро и по всем своим параметрам походил на березу. У него и сейчас ствол черно-белый, если присматриваться... но есть две проблемы. Первая - морозоустойчивость этого цветка. Нашу зиму он не переживет. Вторая - его нестабильность. Или правильнее было бы назвать это пластичностью? Не важно, впрочем. Короче, этот хамелеон выбрасывает соцветия любых других цветов, пыльца которых оказалась на нем. Мы заметили это совершенно случайно, и понятное дело, работу на этом закрыли. Зато получились вот такие вот интересные растения.

– Действительно, интересные, - кивнул я - Уход обычный?

– Да он вообще ухода не требует. Свет, вода и тепло. Вырастет такой же как у меня через месяц.

– Ничего себе!

– Мы ограничили эти цветки в размерах. Теперь они вымахивают до метра восьмидесяти сантиметров в высоту. Это этот образец. Остальные можно будет сделать и ниже.

– Да... забавное растение, крайне. А кто его оформлял так?

– Природа сама об этом позаботилась. Он уже вырос таким, и черемуха сверху, и колокольчики из кадки, и клубничные цветочки на фоне синих вьюнов.

– Нда... самоэволюционирующий цветок... забавно.

– Не очень. Мы сначала испугались что он и животные клетки может в оборот взять. Но нет, обошлось. Только семена или пыльца других растений.

Она выдернула у меня из пальца последний шип и замотала руку бинтами.

–

Прямо-таки медсестра, - улыбнулся я ей, однако Регина угадала мои мысли

– Ни-ни, даже и не думай. Ты мне только друг. И вообще я на пять лет тебя старше.

Учитывая что мне почти девятнадцать, это не такой уж и большой барьер. Но - не хочет девушка. А у меня и другие дела есть. Поэтому я, виновато улыбнувшись и мысленно поставив себе ХСР (хотел совратить - раскусили) отправился домой. Там, по инструкции Регины, закопал кактусовое зернышко в горшок и отправился спать. Все равно с израненной рукой я много не наклепаю. А завтра заживет как на собаке, мне такие царапины - тьфу! Первое что я у Лэйта выучил - это ускоренную регенерацию.

Утром я первым делом посмотрел на горшок с новообретенным цветком. Он уже выпустил мощный росток с мизинец длинной и толщиной. Действительно, крайне неприхотливый. Как там Регина советовала? Поставить горшок в емкость с водой и куда-нибудь поближе к солнечному свету. Почему бы и нет? Я взял таз, набрал его водой и настроил систему зеркал так, чтобы естественное освещение захватывало цветок в течении всего светового дня. Размотав повязку и с некоторым удивлением обнаружив что раны еще не полностью затянулись (видать, хорошо там Регина пинцетом поковырялась) я наложил новую повязку и решил пойти к Максу. Интересно же, что у него там за зверюга мифическая?

Сказано - сделано. Разве что теперь я шел не один. Со мной изъявил желание пройтись мой стихийно обретенный кот по кличке Сидр. Причем выразил самым незамысловатым образом - запрыгнул мне на плечи и свернулся, изображая из себя шарф. Ну, как угодно, как угодно. Я отнюдь не возражаю. Надеюсь, он не будет на улице проявлять свой шипучий характер, за который я его и прозвал Сидром. Нет, действительно, я не слышал, как этот кот мяукает. Или шипит или мурчит.

Макс встретил меня немного отчужденно. Извинился, сказав, что у него сейчас запарка, однако быстренько показать зверюгу может. Быстренько - ладно. Однако существо, которое я увидел, было действительно достойно определения "мифическое". Что-то вроде грифона. Размером с льва, орлиная голова, из туловища растут большие крылья а хвост покрыт длинными, раскладывающимися веером перьями.

– Однако... ты уже куда-нибудь обращался?

– Нет и не стану. Зверюга меня об этом попросила.

Ну, попросил и ладно. Кот, правда, на этого зверя как-то странно смотрит. Однако оставаться не стал, ушел вместе со мной, пошипев что-то на прощанье Максу и его питомцу. Причем грифон от этого изрядно оживился. Видимо, у животных тоже есть своеобразное взаимопонимание. Я вернулся домой, спустился в гараж и продолжил свою модификационно-творческую деятельность. День летел за днем, и звонок телефона застал меня врасплох.

– Кера!! Кера, ты как?!
– взволнованный голос принадлежит Ричарду

– О, Рики...
– я спросонья назвал ученого так, как он записан в телефоне - привет. Что звонишь-то в такую рань?

– Ты себя хорошо чувствуешь?

– Хорошо. А с чего бы я себя плохо чувствовал.

– Инъекция же...
– растерянно пробормотал ученый

– Точно! Я и забыл про нее совсем. Сегодня надо будет съездить в НИИ, на тесты?

– Да, мы тебя ждем. Я думал ты с самого утра появишься, а ты и думать забыл.

– Ну извини, Ричард. Сейчас буду.

БТР уже был почти готов, однако требовалась еще кое-какая доработка, которую я планировал сделать сегодня. Поэтому я в последний раз в своей жизни поехал на маршрутке.

Ричард уже ждал меня, вместе с несколькими коллегами. Они взяли у меня анализ крови, но сразу же изучать его не стали. Вместо этого Ричард, потирая руки, объяснил

– Извини, Кера, что я тебя обманул, но на самом деле препарат действует с самого момента попадания в кровь. Если бы я сказал, ты бы, наверное, ждал каких-либо изменений и заболел чем-нибудь психосоматическим. Нам это не нужно было. А сейчас все прошло лучше некуда. Пойдем, пока мои коллеги будут исследовать твою кровь, проведем базовый тест, а потом я активирую препарат.