День спасителя планеты

Под восторженные крики и аплодисменты над городской площадью из множества сверкающих огоньков расцветали красочные букеты, вспыхивали то фигуры животных, то птиц, то дельфинов и китов. Финал десятиминутного фейерверка поразил всех. Огромный, почти во все ночное небо искрящийся «водопад» переливался всеми цветами и почти доставал до толпы, отчего захватывало дух не только у детей, но и у взрослых. Под торжественные фанфары диктор объявил о начале празднования Дня спасителя планеты. Вернее сказать, подготовки к нему, которая

займет неделю – столько нужно для набора участников, достойных стать героями в этом году.

– Кульный фейерверк, да, ма? – одиннадцатилетний Крат от восхищения сильно сжал ладонь матери, глядя на последние гаснущие огоньки.

– Кажется, в этом году организаторы превзошли себя, – согласилась она. – Можешь отпустить меня? Мне больно.

Крат отдернул руку, и Диана, втянув воздух от боли, поправила лямку городского рюкзачка, которая съехала у нее с плеча и сбила повязку под рубашкой. Она хотела повернуться к мужу другим боком, но Викентий успел заметить проступившее пятно крови.

– Как же неудачно поменяли нейрокапсулу. Говорил же, сделай в виде сережки – там все основные функции есть. Остальные, например, сон по заказу, оптимизация семьи, лайф-навигатор – от лукавого. Ну зачем тебе советы искусственного интеллекта? Он же никогда не поймет живых людей.

– Не начинай, пожалуйста. Это же все из разряда «Рекомендуется». Подруги пользуются, никто не жаловался. И главное, несгораемый балл. Носить одну и ту же сережку не хочу. А насчет раны не беспокойся, милый, уж как-нибудь переживу.

– Облом с хайпом. Видосик бы, – Крат еще раз попытался включить ультрафон и с сожалением вздохнул.

– Чтобы друзьям послать? – понял отец. – Да, не повезло им с родителями, а то бы тоже пришли. Свободное перемещение заслужить надо. А технику заглушили для безопасности – заботятся о нас. Меня вот беспокоит, как ты разговариваешь. Конечно, я стар – 42 года как-никак, поэтому не всегда тебя понимаю. Но учись грамотно разговаривать и писать, тогда сможешь получить престижную работу в социальном департаменте.

– Пап, да я по языку круче всех в классе. Трушно.

– Что?

– То есть правда, – хмыкнул сын. – Вот непонятливый…

– Так, чего ты улыбаешься? Придем домой – проверю.

– Сдам зачет – купишь мне игровой модуль «Мега Т-Икс-200». Договорились? – Крат хитро взглянул на отца. – Вау, наконец-то нормуль погамаю.

– Не погамаешь. Я не могу купить то, что стоит больше моей годовой зарплаты. Не доставай меня своим чертовым модулем! Забудь про него! – гаркнул отец и, стыдясь своей несдержанности, отвернулся на мерцающие уличные экраны с поздравлениями на разных языках.

Тонкий серебристый браслет на руке Викентия издал противный писк. Диана испуганно схватила мужа за руку:

– Вик, прошу, успокойся. Ты что так разволновался из-за ерунды… Как бы не сняли без предупреждения балл с нашей семьи.

–

Все в порядке, Ди, – Викентий набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. – Смотрите, я спокоен, – проводил он недобрым взглядом вынырнувший из ниоткуда полицейский электрокар. – Вот только сильно захотелось есть… Ты же знаешь, так бывает, когда понервничаю.

– Знаю, потому в который раз прошу, пройди обследование. Хотя бы ради нас. В канун праздника все специалисты принимают бесплатно.

– Лучше не будить лихо. Эти что-нибудь да выищут, не сомневаюсь, а потом меня как малопригодного сотрудника понизят в должности. Было бы что-то не в порядке – капсула уже сработала. Мне просто надо заправиться посущественней – и все пройдет. Так, что у нас сегодня на ужин? Хотя не говори, догадываюсь.

Котлеты из растительного мяса и лепешку из перемолотых опарышей семья ела молча. Продукты хоть и второго сорта – иногда попадались остатки твердых оболочек личинок – в целом были довольно сносными, но отнюдь не праздничными.

– Хочется вспомнить вкус детства, – Викентий отложил вилку. – Почему мы все время должны есть ползающих по земле гадов. Может, расщедримся и пожарим настоящий стейк? Так и представляю его ароматным, с корочкой.

– Какая глупая идея, – фыркнула Диана. – Ты же понимаешь, что это слишком дорогое удовольствие. А как же банковские надзиратели? Им же надо обосновать покупку. И что скажут соседи? Вдруг нас начнут игнорировать и сторониться.

– Стейк из свинины? Фу, гадость, правда, ма? – сморщился Крат. – Животных есть – не только отвратительно, но и вредно. Так кураторша нашего отряда Юнзапа говорила.

– Сын, я ничего не имею против идей движения Юных защитников планеты. Но хотелось, чтобы и ты узнал мир таким, каким я его видел и чувствовал… Ладно, понял вас, будем и дальше есть червей. Кстати, как дела у вас в отряде?

– Нормуль. Мы составили список спасителей в нашем районе. Пап, почему в претенденты чаще попадают пожилые?

– Ну, кто работать не в состоянии, могут только так отдать долг обществу. Заслуженные граждане спасают планету – ими гордится надо.

– Да ладно, гордиться старперами? Фу, кринжово как-то. Вот выплаты за них – нормуль.

– Опять ты за свое! – Викентий шумно поднялся из-за стола. – Так, я обещал тебе устроить проверку. Идем – напишешь диктант.

Девять из десяти продиктованных сложных слов Крат абсолютно верно набрал на своем ультрафоне с выключенным правописанием. Подвело последнее – «чувствовать».

– Вот видишь, третью букву пропустил. Запомни, в каждом слове все буквы важны, – отец праздновал в душе маленькую моральную победу в споре с сыном, закрепив его ошибкой свою правоту.

– Думаю, «в» здесь не нужно писать. Зачем? Ее все равно не слышно. Без нее слово станет легче, – не смирился Крат с поражением.