День славы
Шрифт:
— А вот и вторая причина, — продолжил Касмард. — После моего официального отречения Торру объявит о том, что аскаб — он и, ни минуты не колеблясь, отдаст приказ о моей казни. Если кто-нибудь из вас, — он выразительно обвел взглядом сидящих за столом, — к этому времени будет еще жив, он умрет вместе со мной.
Триггер поперхнулась.
— Вы полагаете, что Торру может убить нас еще до вашей казни?
Периал Касмард выглядел удрученным.
— К моему сожалению, полностью такую возможность исключить нельзя. Вы все, включая Вэллейна, еще в большей опасности, чем я. Поскольку я никогда не проявлял кровожадности, вообще-то свойственной аскабам, Торру посчитал,
— Но, Периал, какая разница, кто умрет первый, а кто — второй: мы не можем выбраться из дворца, мы не можем отправить послание с призывом придти к нам на помощь, никто не подозревает, что мы приговорены. Торру настолько уверен в безнадежности нашего положения, что может разыгрывать роль радушного хозяина до самой нашей смерти. Он намерен стать аскабом Тамандума в День Славы, так что никто из нас не переживет этой даты. Надо смириться с неизбежным и изгнать печаль из сердец; сколько нам отпущено — все наше.
— А когда День Славы? — Спросила Тэлзи. Вэллейн недоуменно воззрился на девушку:
— Как?! Вы не знаете?
— Представьте себе, молодой человек, не знаю! — с вызовом ответила Тэлзи.
— Спешу порадовать, — язвительно сказал Вэллейн, — День Славы — завтра.
Тэлзи вскочила, с грохотом опрокинув стул. Но когда она чуть погодя заговорила, голос ее оказался на удивление спокойным:
— Мы с Триггер на пути сюда видели из окон несколько ухоженных садиков. Если Регент не станет возражать, мы пройдемся туда и повосхищаемся мастерством садовников. Полагаю, и аппетит мой после этой прогулки улучшится!
Касмард забеспокоился. — Полагаю, будет безопаснее, если вы останетесь со мной.
— Насколько безопаснее? Вэллейн усмехнулся:
— А ведь барышня права, кузен! Пусть подышат свежим воздухом напоследок. Наши сады прекрасны, как и сегодняшнее утро. — Он поклонился обеим: — Я попросил бы разрешения сопровождать вас, однако в виду сложившегося положения мне необходимо позаботиться о кое-каких неотложных вещах. По крайней мере, я спущусь с вами до нулевого уровня и провожу до входа.
Касмард грузно встал.
— Тогда будь добр, братец, подождать здесь несколько минут! Я хочу одарить наших прелестных спутниц!
Он провел Тэлзи и Триггер в соседнюю комнату и закрыл за ними дверь.
— То, что я хочу вам вручить, тоже может стать политическими рычагами. На Асканаме суеверие — орудие в руках власть имущих или тех, кто ее возжаждал. Вполне понятно, что они сами частенько не лишены суеверия. Когда я был ребенком, мой отец, тогдашний аскаб, заставил меня хранить как зеницу ока маленькие амулеты, моду на ношение которых наш двор позаимствовал у соседей. Эти обереги должны были охранять меня от проделок злонамеренных колдунов. Я выполнил волю отца и сохранил их до сегодня; сейчас я хочу подарить каждой из вас по талисману. По той же причине, какая была в свое время у моего отца.
Он достал из-за пазухи две узорчатые звездочки, каждая из которых могла уместиться на ногте большого пальца. Девушки с благодарностью приняли сей трогательный дар.
— Спасибо, Касмард, — сказала Триггер, — удивительно симпатичная вещица. — Она замялась, закусила губу, после чего спросила: — А вы…
— Я? Вы, конечно же, решили, что страх за свою жизнь помутил мой рассудок, однако смею вас уверить на основе собственного опыта, что суеверие подчас скрывает за собой нечто реальное. Я не говорю о подделках, наводнивших в последнее время территорию балака. Вы, наверное, слышали о пси. Граждане Федерации в большинстве своем склонны считать, что это выдумка чистой воды, но, изучив сей предмет достаточно подробно, я сделал заключение, что многие из так называемых баек
Он вернул их в столовую, а Вэллейн проводил, как и обещал, до входа в ближайший сад и объяснил, как найти его или Касмарда в случае необходимости. Из-за ограды виднелось несколько зданий, и Тэлзи спросила о них. Вэллейн что-то промямлил, после чего извинился и оставил девушек наедине с раскидистыми деревьями, декоративными кустарниками и ухоженными цветочными клумбами.
— Будь я на месте Торру, — заметила Триггер, когда они прогуливались по уютной аллейке, — ни за что не оставила бы без наблюдения этого молодца Вэллейна!
Тэлзи кивнула в знак согласия.
— Паренек явно что-то замышляет. Вот почему он убедил Касмарда отпустить нас в сад, чтобы две глупышки не путались у него под ногами. К тому же и сам аскаб темнит. Насколько я знаю, он не так прост, как хочет показать.
— Ну и что, подруга, будем делать?
— Что делать, что делать, сидеть и горько плакать не будем, это однозначно. Для начала определю точное местоположение той группы пси, о которой я тебе говорила. Они, должно быть, тусуются в одном из тех зданий, про которые я спрашивала у Вэллейна. Если подберусь к ним поближе, то проведу уточняющее сканирование, они вряд ли засекут. Правда, пока мы ничего не знаем о них, трудно строить долговременные планы.
— Долговременные? Да у нас времени до завтра! — воскликнула Триггер. — Кстати, если ты подберешься к разуму Регента, пси тебя почуют?
— Вполне вероятно. Тем более что их в округе полным-полно. И неизвестно, как пси отреагируют на мои действия. — Тэлзи в раздумье покачала головой. — Справиться с Торру за оставшееся время — задачка еще та! Эта сладкая парочка, Регент с Хранителем Камня, не понадеялись на местных умельцев и привезли из Федерации для себя разумозащиты химического типа.
— Ты что, уже проверила?
— Спрашиваешь! — фыркнула Тэлзи. — Первым делом. Так что не будем терять зря время, пробиваясь сквозь эти новомодные устройства! Прежде всего, надо выяснить, при чем тут вообще пси?
— А амулеты Касмарда каким-то образом работают? Тэлзи пожала плечами.
— Тот, кто в них верит, чувствует себя в безопасности. Вот и вся их работа.
3
Прилегающие ко дворцу земли были тщательно возделаны чувствовалась хозяйская рука: это была целая вереница садов разного типа: террасного, висячего и ландшафтного. Людей, однако, девушки не встретили. Они брели по аллеям и тропинкам, периодически оказываясь то в рощице, то в орешнике, то в зарослях ракиты на берегу искусственного озера, поднимались по склонам насыпных холмов и спускались в долины, по дну которых весело журчали несмолкаемые ручьи.