День скарабея
Шрифт:
Но мне совсем не хотелось услышать ужасные, особенно в этой ситуации, слова, произнесенные женским голосом: «Ну придумай что-нибудь, ведь ты мужчина». А что тут можно придумать?
Я полез отдирать остальные доски от окна, но не удержался на подоконнике и рухнул вниз. Хорошо хоть не на голый пол, а на сваленные как попало простыни и пододеяльники. И без того все тело ныло, как будто меня несколько часов подряд трясли на вибростенде. Вставать не хотелось. Лежа на спине, я глядел на чумазое окно, за которым уже сгустилась темнота. Если убрать еще три доски, высадить стекло, чтобы не порезаться…
Неожиданно мне на щеку легла теплая ладонь. Это Алина неслышно подобралась ко мне и присела рядом на кучу белья.
— Устал? — тихо спросила она. И, не давая мне ответить, сказала: — Конечно, устал. Правильно, не вставай. Тебе действительно отдохнуть надо. Вижу ведь, здорово досталось…
Послышался шорох. Девушка вытянула ноги и улеглась слева от меня, как и я, лицом вверх. Я ощутил ее пальцы на своей руке и легонько сжал их.
— Это наверное, правда, — вдруг сказала она. — Мы не должны были здесь оказаться.
— Я тоже считаю, что произошла какая-то ошибка. И при этом не одна. Что случилось с городом? Тоже вопрос.
— Не говори больше про город… По крайней мере сейчас.
— Хорошо, не буду… — И то верно, зачем расстраивать девчонку — наверняка там у нее родственники остались…
— У тебя есть друзья? — вдруг спросила она.
Я открыл было рот, чтобы сказать «да, конечно, есть», но так и захлопнул его. А ведь наверное их и нет у меня, действительно. Какие могут у таких, как я, быть друзья? Только деловые знакомые. Да родственники жены, чтоб им пусто было… И еще приятели школьных времен, с которыми иногда просто неловко встречаться.
— Ты молчишь? — тихо спросила Алина.
— Боюсь, что мне нечего ответить, — не совсем честно сказал я.
— Как же так? — удивленно спросила девушка. — Разве так можно жить?
Ее рука вздрогнула в моей. Я думал, что она сейчас ее выдернет, но Алина вдруг повернулась на правый бок и прижалась ко мне.
— А ты знаешь, может и у меня тоже… Не друзья, — задумчиво произнесла она. — Если Ленька, к примеру, считает себя моим другом, то он мог бы и не упиваться так, знал же, что мне на работу надо… А девчонки… Наверное, правду говорят, что женской дружбы не бывает? Как ты думаешь?
— Может, и бывает, — сказал я. Если честно, то женская дружба — это такой предмет, какой мне бы в жизни не пришло в голову изучать. Или она это имеет в виду отношения между мужчиной и женщиной? Ну, с возрастом Алина станет циничнее, и узнает, что друзей не трахают… Так что и жена вряд ли может быть другом — по себе знаю…
— Ты что так напрягся? — удивилась Алина. — Ну, извини, если я что — то не то спросила…
— Да не в этом дело… Женщины, наверное, только где-нибудь в сорок лет между собой дружить в состоянии. Когда парней делить уже не надо.
— А че их делить-то? — удивилась Алина. — Парень — это ж как автобус: один ушел, подожди немного, второй подойдет.
Все-таки она уже что-то повидала… И легкий цинизм уже есть. Кстати, мне это по душе в какой-то степени… Кто-то ведь из великих не зря говорил: будьте циничнее — людям это нравится… Кто? Не помню…
Алина слегка
— Мы должны вернуться, — прошептала она прямо мне в лицо. — Ты веришь?
— Да, черт возьми! — едва ли не в полный голос сказал я. — Верю.
А на что еще можно было в этот момент надеяться?
Рыжая буквально впилась в мои губы. Затрещали швы — не то у моих брюк, не то у юбки Алины. Девчонка была охвачена прямо-таки отчаянной страстью, и это было по-настоящему заразно; катаясь по вороху белья, мы освобождались от одежды почти с таким же энтузиазмом, как от веревок, которыми еще недавно были опутаны. Со стеллажей, которые опасно раскачивались, на нас то и дело падали кипы простыней и наволочек, так что скоро весь пол превратился в скомканную постель; на ней мы устроили такую неистовую схватку, что — очень на это надеюсь — всем чертям в аду стало жарко. А может быть, не зря говорят, что только в экстремальной ситуации, в особенности у логова Костлявой, человек может полностью раскрыться. В том числе и с сексуальной стороны.
… Все же усталость дала о себе знать. Час, полтора… Почти два часа, наверное, мы отчаянно тратили остатки энергии, щедро делясь ими друг с другом. Потом я буквально вырубился, когда что-то говорил Алине. Уснул на середине фразы. И когда проснулся, хотел ее закончить, но так и не сделал этого.
Но не потому что забыл.
А просто никакой Алины рядом со мной уже не было.
Глава девятая
Андрей Барин открыл глаза и увидел доброе, немного усталое лицо склонившейся над ним красивой женщины.
— Доброе утро, — сказал он жене хозяина квартиры.
— Сейчас день, — без особых эмоций произнесла женщина, поднимаясь и отходя к окну.
Барин проследил за ней взглядом. «Хороша», — мог бы кто-нибудь прочесть в этом взгляде, но сейчас в комнате больше никого не было. Карина и Павел о чем-то препирались на кухне, Надя и Егор куда-то ушли порознь. Сергей еще не вернулся с работы.
— Я понимаю, — сказал он, — что лучше бы нас здесь сейчас не было…
Ирина круто обернулась.
— Да, — сказала она.
— Нас здесь скоро не будет, — сказал Барин.
— Я это уже слышала…
— Мне нужно сегодня отсюда уйти. Чем скорее я договорюсь, тем скорее мы слиняем.
— Ну что ж… Действуйте. Правда, врач сказал, что вам еще опасно подвергать себя нагрузкам.
— Верно. Но я, вообще-то не собираюсь ворочать булыжники, — Половод криво ухмыльнулся. — Мне нужно попасть в одно место в городе… Улица Красная Заря. Знаете, где это?
Ирина знала. Окраина города, полузаброшенная рабочая слободка у агонизирующего комбината. Не самое приятное место. С другой стороны, барыгам и прочим околокриминальным элементам там самое место.