День револьвера
Шрифт:
Зрелище это, к слову, показалось мне смутно знакомым. Порывшись в памяти, я даже сумел выудить нужное воспоминание — колдующие над своими чашками с метелками Хавчик и мисс Вей выглядели точь-в-точь, как персонажи на рисунке из старой книжки, найденной Томом Сотбери на дне прапрапрадедушкиного сундука. Изображал рисунок «ведьму богопротивную и нелюдя подземного» соответственно. Далее в тексте повествовалось, как гнусный гнумс подсказал мерс-с-ской колдунье рецепт отравы, посредством которой был злодейски сгублен то ли прекрасный принц, то ли без одной минуты святой епископ. Вроде бы так — гном был гнусный, а ведьма — мерзкой, с большим носом,
Вспомнив об этой подробности, я не удержался и вновь заглянул под стол — но поблизости от мисс Вей не обнаружилось даже пары прутиков. Что, впрочем, еще ни о чем не говорило — помело вполне могло быть оставлено, скажем, у коновязи.
— Прошу вас, мистер Мак…
Похоже, мистера Хавчика изрядно замучила жажда — получив, наконец, чашечку с готовым продуктом, гном не стал декламировать благодарственную речь минут на десять, ограничился всего лишь десятком слов, после чего чуть ли не вприпрыжку понесся куда-то в глубь салуна.
— Мистер Ханко, приношу извинения за…
— Все в порядке, — буркнул я. — В конце концов это же я собрался угостить вас.
Сказав это, я припомнил реплику гнома про золотоискателей — и вздрогнул, живо представив, как мой счет у Хавчика разом уходит в глубокий минус.
— Это было крайне любезно и щедро с вашей стороны, — прощебетала китаянка, подтвердив мои худшие опасения.
— Угу.
Интересно, гном потребует деньги прямо сейчас или согласится подождать денек-другой? Хотя, что этот денек изменит?
— За счет заведения.
Хавчик, успевший уже куда-то задевать свою драгоценную чашку, вновь объявился около нашего стола — и вид у него при этом был такой, словно я все-таки украл бриллиант из бабкиной коллекции.
— Ч-что? — на всякий случай переспросил я, озадаченно глядя на выложенные гномом предметы. Больше всего эти штуки походили на длинные тонкие сигары, однако пахло чем-то мясным…
— Колбаски к твоему пиву. Рецепт которых, — с гордостью добавил гном, — был составлен моим двоюродным прадядей за два века до вашего Мозера Зеппа.
— А-а-а… спасибо, Мак, очень кстати, — пробормотал я, глядя на остаток — не больше четверти — упомянутого гномом пива. И, поскольку Хавчик не торопился уходить, я добавил свежеуслышанную похвалу: — Это было крайне любезно и щедро с твоей стороны.
«Это» была не самая удачная мысль: слово «щедро» подействовало на гнома на манер троллиной дубинки. Он ссутулился, разом став на полфута короче, и побрел к стойке, шаркая сапогами по доскам пола. Даже одна его спина при этом выглядела несчастнее, чем дюжина попрошаек Луисвилла.
— Кажется, он чем-то расстроен, — сказала девушка.
— Чай слишком быстро кончился? — с невинным видом предположил я.
— Возможно, но…
— Мисс Вей, — перебил я китаянку, — давайте все же вернемся к нашему разговору. Мне хоть и весьма приятно ваше общество, но, увы, не могу себе позволить роскоши посвятить ему весь день. — Я взял одну из гномских колбасок, надкусил — вкусно! — и, подумав, добавил: — Кушать хочется.
— Вы
— Про «кушать» я выражался более общо, — начал объяснять я. — Ну, то есть фигурально.
По лицу девушки было четко видно, что я говорю не по-китайски… и вообще ни на одном из понятных ей языков.
— Короче говоря, имелось в виду, что мне нужно идти деньги зарабатывать.
— Но ведь я и предлагаю вам работу! — воскликнула китаянка.
— Э-э… да, верно, — смущенно признал я. — Но вы пока ничего не сказали про плату.
— Плата, да… — девушка вновь принялась за платок. — Мистер Ханко, я буду честна с вами: денег у меня сейчас нет, но…
— Всего хорошего, мисс Вей!
— Странная личность, верно?
Гном снова сумел подкрасться незаметно. Правда, в этот раз у меня было смягчающее обстоятельство — я был поглощен жеванием последней колбаски. Хоть и чертовски вкусная, она тем не менее навевала смутные мысли относительно даты изготовления. И своего изначального назначения — гвоздь не гвоздь, но подметки сапог были определенно мягче.
— В смысле?
— В ней течет китайская кровь, по меньшей мере, наполовину, — медленно произнес Хавчик. — Тут сомнения быть не может, я до войны жил во Фриско и навидался изрядно её сородичей. Но при этом она превосходно разбирается… в найтморлендской чайной церемонии. В разговоре упомянула кусты из-под Фудзиямы, а не из-под Дабешаня или Желтых гор и чай выбрала порошковый. Либо эта юная леди настолько великий мастер гунфу ча, [3] что знает все не только про китайские, но и про заморские чайные традиции, либо… — гном не договорил, принявшись поглаживать бороду. Ожесточенно, я бы добавил, поглаживать — после каждого движения вниз на полу прибавлялась пара-тройка волосков.
3
Гунфу ча (китайск.) — одна из китайских чайных традиций, дословно переводится как «высшее искусство чая». Дабешань и Желтые горы (Хуаншань) — горные массивы в Китае, на склонах которых находятся известнейшие чайные плантации.
— Ты хочешь сказать… — я не договорил, надеясь, что Мак поддастся на провокацию и закончит все-таки свою мысль — поскольку мои собственные идеи сейчас пребывали где-то не ближе луны.
— Заметил, что юная леди не сняла шляпу?
— И очки, — поддакнул я.
— В таких гляделках пару лет назад здесь щеголяли даже орки. Кто не мог купить настоящие, брали обычные стекляшки, — Хавчик усмехнулся, — и коптили. А что плохо видно — так для орка лишний повод ввязаться в драку только радость. Кстати, — добавил он, — противосолнечные очки изобрели в Китае.
— Я думал, это сделали гномы.
— Мои сородичи больше склонны усовершенствовать чужое, чем придумывать свое.
— А к переселениям твои сородичи как, склонны?
— Все, что мисс Вей сказала про переселенцев, — правда! — Мак даже не стал делать вид, что не подслушивал наш разговор от первого до последнего слова. — Они проезжали мимо больше года назад. — Гном выдернул очередной волосок и скривился. — Год и два месяца, — уточнил он. — Боковая ветвь рода, — дальше последовало непроизносимое гномское слово из сплошных согласных. — Хотели основать свой род, а если бы повезло, то и клан.