День Разрушителя
Шрифт:
— Шадрис Кастал-Лост… — вдруг, промолвила дева. — Она меня услышала… она услышала нас.
Вопреки сломанной руке изумрудный рыцарь продолжал удерживать щит и оказывать поддержку госпоже. Он видел окровавленное, изнеможённое лицо Дираэль, на котором к его удивлению зрела улыбка. Лишь спустя несколько мгновений Шадрис ощутил то, что ранее ощутила Дираэль. По земле пронёсся гул — протяжный, глухой, снова и снова, ближе и ближе…
Лесной массив неспешно распахнул свои недра.
Тарладские единороги успели повидать не только войну, но и пламя,
Даже эльфы «Шасури», несмотря на все события минувших лет, не смогли сдержать восхищения перед видом величественных духов.
Единороги стали необходимым дополнением для защитного войска, но уже вскоре явился и тот, кто привёл за собой духов — тот, перед чьим видом пала на колени и взмолилась сама Дираэль.
— Лорд Саладар… — глядя в огоньки глаз, затерявшихся на высоте древесных крон, промолвила эльфийка.
5
— Это что… дракон? — поперхнулся Лайм.
— Похоже на то, — впервые в ответе Артемара звучала схожая нота растерянности.
— Это шанс! — прошипел Виктор. — Грэгор! Арти! Вперёд!
Наряду с табуном единорогов, дракон ворвался в бой, ознаменовав начало контрнаступления. Обескровленные защитники, что гибли под натиском противоестественных тварей, получили заветное пространство и шанс пойти вперёд. Тот час в людском строю начались перестроения, а величественные духи земли ринулись в гущу событий, дабы сражаться бок о бок с прямым потомком своей богини. Тому же примеру следовали и эльфы Ироллана, и минотавры, и эльфы «Шасури», и даже друиды, что более не имели возможности для сотворения чар, но брали в руки оружие.
— Сапог к сапогу! — взревел Фарбрук. В тот же миг прозвучал горн, означавший приближение рыцарей. — Внимание!
«Копья» сомкнули построение, минуя собственных солдат, и ринулись в бой по северному флангу. Незамедлительно моры набросились на неприятеля в попытке остановить продвижение, но что могли противопоставить эти исхудавшие существа мощи имперской кавалерии. Длинные, укреплённые копья беспощадно пробивались сквозь живую силу, а обученные дэстриэ прорывались вперёд подобно лавине, обрушившийся на сухой хвойный лес. Конница нанесла удар и разомкнулась на два строя. Первый отряд повёл за собой сэр Конор из клана Грэгоров, в то время как командование вторым легло на плечи капитана Фарбрука.
За спинами послышался яростный рык, перетекающий в грохот. Саладар изверг на толпы противников поток кислотной струи. Драконья кислота попросту испаряла плоть, прожигала доспехи, превращая толпу агрессивных тварей в удобрение. Окаменевшая плоть, что сковывала тело Саладара, напротив, оказалась непреодолимым препятствием для стали и зубов трасхаундов.
— Сейчас! — на всём скаку прорычал Виктор, наблюдая за тем, как атака сэра Грэгора сосредоточила на себе основное внимание вражеских тылов. — За Империю!
— За Империю! — подхватили братья по оружию.
Копья ударили вновь. В последний раз. Виктор запомнил, как протрещала древесина, когда копьё поразило очередную цель. Пришло время «Пера». Капитан вытянул из ножен клинок и обрушил на голову случайного противника, вознёс вновь, но одоспешенный фомор стремительно сократил дистанцию, вогнав проклятую сталь в тело лошади. Длинный четырёхгранный клинок прорубился сквозь броню и помпоны, заставив скакуна реветь. Животное дрогнуло, «Перо» отзвенело о шлем мутанта, но фомор удержал, опустил центр тяжести и единственным вращением донёс чудовищный, амплитудный удар до тела рыцаря. Уже в полёте капитан ощутил, как содрогается каждая частица тела и как осыпаются на землю осколки расколотого забрала. Виктор пал на землю.
— Филин! — послышался ревущий голос Артемара, что безнадёжно спешил на помощь и бранные крики Джили. — Сука! Разойдись!
Даже Лайм, что ныне орудовал мечом, словно то было продолжение его руки, стремился на помощь. Всё тщетно. Все братья по оружию были завязаны боем с превосходящим противником. Вражеские латники заполнили окружение, а фомор не собирался играть в игры и, положив конец агонии скакуна, устремился за головой его хозяина. Атака захлебнулась. Ныне капитан Фарбрук был один. Он был изувечен и обескровлен, но воля заставляла Виктора встать, а твёрдая рука по-прежнему сжимала рукоять «Пера».
— Живым не возьмёте! — послышался рык из его уст.
6
Фомор обрушился на рыцаря всей тяжестью своего тела. Щит был превращён в щепки минувшим попаданием, но его осколок всё ещё укрывал онемевшую руку рыцаря. Щелчок. Виктор превратил удар в касательное попадание и ценой огромных усилий удержал враждебную сталь. Мутант закрутился вокруг собственной оси и нанёс очередной горизонтальный удар, не давая человеку и малейшего пространства. Как ни странно, Виктор держал. Даже когда его руки немели, а сталь «Пера», казалось, должна превратиться в осколки, рыцарь продолжал стойко выдерживать попадания.
В недрах шлема-клетки, что венчал голову фомора, вспыхнули алые огни. Существо тонуло в схватке, а Виктор превратился в его единственную, вожделенную цель. Мутант завертелся подобно юле и рубанул в чудовищном вертикальном ударе. На сей раз, Виктор ушёл. Сталь увязла в земле, а рыцарь нанёс колющий удар в область брюха и продублировал амплитудным ударом в голову. Сталь «Пера» окропила чёрная кровь, пал на землю осколок забрала. Фомор даже не шелохнулся. Тяжёлый клинок прочертил короткую дугу, врубившись в сталь рыцарской кирасы. Треск металла ознаменовался глубокой брешью и стоном Виктора. Кровь окропила четырёхгранный клинок, и фомор ощутил её запах. Отныне он не ощущал сопротивления, обрушив на рыцаря очередной тяжёлый удар. Невзирая на рану и темноту, охватившую взор, рыцарь отразил попадание, однако это был его последний ход. Фомор продолжил атаку тяжёлым ударом ноги, и Филин отправился в полёт.