День Муравья
Шрифт:
— Следует отслеживать, чтобы ему не попадались негативные картины нашего мира. В случае чего, надо переключать каналы, — проинструктировал комиссар.
— Нет, — запротестовал хозяин домовых. — Это бесценный эксперимент. Впервые нас судит живое существо, которое не является человеком. Пусть муравей свободно судит нас и скажет нам, чего мы стоим на самом деле.
Все трое вернулись к машине «Пьер де Розетт». В колоколе их высокопоставленный гость не мог оторваться от экрана. Его усики подрагивали, он с невероятной скоростью выделял феромоны, на этот раз его интерес был направлен на избирательную кампанию. Похоже, он очень внимательно слушал речь
Передача: Привет, 103-й.
Прием: Привет, Пальцы.
Передача: Как дела?
Прием: Хорошо.
Специально для того, чтобы 103-му было удобнее выбирать программы, Рамирез сделал микроскопический пульт, позволяющий муравью переключать каналы со своего места, из-под колпака. Насекомое нещадно эксплуатировало этот пульт.
Опыт затянулся еще на несколько дней.
Казалось, любопытство муравья неистощимо. Он без конца требовал от Пальцев новых объяснений. Что такое коммунизм, двигатель внутреннего сгорания, дрейф континентов, компьютеры, проституция, социальная безопасность, тресты, экономический дефицит, завоевание космоса, ядерные подводные лодки, инфляция, безработица, фашизм, метеорология, рестораны, выигрыш, бокс, контрацепция, университетская реформа, правосудие, деревенский исход…
103-й уже заполнил три зоологических феромона информацией о Пальцах.
На десятый день Летиция Уэллс не выдержала. Может, за это время муравей и не успел оценить людей, но родственные чувства в ней всегда были сильны. Возможно, сейчас ее кузен Джонатан находится на волосок от смерти, а этот плюющийся муравей, которого он к ним прислал, как будто прирос к телевизору.
Передача: Ну что, ты готов отвести нас в Бел-о-кан? — спросила наконец Летиция 103-го.
Повисла пауза, сердце Летиции бешено колотилось. Остальные с не меньшим волнением ожидали мирмекийского вердикта…
Прием: Значит, вы хотите знать, каково мое решение? Ну что ж. Думаю, того, что я видел, достаточно, чтобы судить о вас.
Он отрывается от экрана телевизора и встает на задние лапки.
Прием: Я не утверждаю, что уже хорошо знаю вас, ваша цивилизация такая сложная… но… главное я уже понял.
Он выдерживает паузу, заставляя их томиться от нетерпения. 103-й и в самом деле имеет большой опыт по части управления индивидами.
Прием: Ваша цивилизация очень сложна, но я видел достаточно, чтобы понять главное. Животные, надо сказать, вы извращенные, вы наплевательски относитесь ко всему, что вас окружает, вас заботит лишь накопление того, что вы именуете «деньгами». Вся ваша история — это череда убийств на разных уровнях. Сначала вы убиваете, а потом занимаетесь обсуждением этого. Вы уничтожаете друг друга, и все вместе уничтожаете природу.
Плохое начало. Три человека не ожидали такой суровости.
Прием: Но в вас есть и то, что привлекает меня. Это ваша живопись! Особенно мне нравится Палец… его зовут… его зовут… Леонардо да Винчи. Выражать свое видение мира, создавая непрактичные предметы только ради их эстетической красоты, — это идея невероятная! Это как если бы мы испускали запахи не с целью общения, а просто ради удовольствия их нюхать! В этой беспричинной и бесполезной красоте, которую вы именуете «искусством», заключается ваше превосходство над нашей цивилизацией. В наших Городах нет ничего подобного. Ваша цивилизация богата своим искусством, рождающим бесполезные
Передача: Так ты согласен отвести нас в Бел-о-кан?
Муравей не дает ответа.
Прием: По дороге к вам я встретил тараканов. Они кое-чему научили меня. Любят тех, кто способен сам любить себя, помогают тем, кто хочет сам помочь себе…
Он шевелит усиками, он уверен в себе и в своих аргументах.
Прием: У меня к вам вопрос, и он очень важный. А вы сами, на моем месте, каким сочли бы свой род?
Неприятный сюрприз. Такой вопрос следует задавать кому угодно, только не Летиции Уэллс. И не Артуру Рамирезу.
Муравей продолжает спокойно излагать свою позицию.
Прием: Вы меня понимаете? Я спрашиваю, любите ли вы себя сами настолько, чтобы другим тоже захотелось вас полюбить?
Передача: Ну…
Прием: Если вы сами себя не любите, нет никакой надежды, что вы сможете полюбить таких непохожих на вас существ, как мы!
Передача: То есть…
Прием: Вы подыскиваете феромоны, чтобы убедить меня? Не стоит. Объяснения, которые я ждал от вас, я уже получил от вашего телевизора. В документальных фильмах, в репортажах я видел, как Пальцы помогают друг другу, как Пальцы прибегали в отдаленные гнезда и спасали других Пальцев, как розовые Пальцы лечили коричневых Пальцев. Муравьи, как вы нас называете, никогда так не поступают. Мы не помогаем дальним гнездам, мы никогда не спасаем муравьев другого вида. И еще одно, я видел, как рекламировали плюшевого медвежонка. Это всего лишь предмет, но Пальцы гладили его, Пальцы его обнимали. Значит, у Пальцев есть избыток любви, и они щедро делятся им.
Люди ожидали всего, но только не этого. Чтобы род людской очаровал нечеловека творениями Леонардо да Винчи, врачами-добровольцами и плюшевыми мишками!
Прием: Это еще не все. Вы добросовестно ухаживаете за вашим расплодом. Вы верите, что Пальцы будущего будут лучше вас сегодняшних. Вы стремитесь к прогрессу. Вы как наши солдаты, которые жертвуют собой, прокладывая живой мост через ручей для своих братьев. Молодые пойдут вперед, и, чтобы они прошли, старые готовы умереть. Я смотрел ваши фильмы, новости, рекламу и везде чувствовалась ваша неудовлетворенность тем, какие вы есть, и желание стать лучше. Из этого желания рождается ваш «юмор», ваше «искусство»…
У Летиции в глазах стояли слезы. Только муравей сумел объяснить ей, как надо воспринимать людей, только он сумел преподать ей урок любви к роду человеческому. После речи 103-го она уже не сможет остаться прежней. Муравей только что излечил ее от страха перед людьми! Ей захотелось получше узнать своих современников. Среди них есть достойные люди, это правда. За несколько часов, проведенных перед телевизором, муравей понял это, а она за всю свою жизнь не удосужилась даже задуматься об этом.
Молодая женщина склонилась к микрофону и смогла произнести только:
Передача: Ты поможешь нам?
Под стеклянным колоколом 103-й поднял усики и торжественно испустил запах.
Прием: Нам бессмысленно воевать друг с другом. Ни один из наших видов не имеет достаточно силы, чтобы полностью уничтожить другой вид. Поскольку мы не в состоянии уничтожить друг друга, нам надлежит помогать друг другу. Кроме того, я думаю, вы можете нам пригодиться. Нам есть чему научиться у вашего мира и, главное, для этого вас не надо убивать.