День мертвых псов

Гришко Сергей Владимирович

Арендованный лимузин мчится на всех порах во тьму. Ночь подруга, шоколад с ванилью, смакует дорогой коньяк, она мурлычет и обещает животное соитие, поэтому Плохой не сопротивлялся. Видение или кино, в штаны вползала горячая, бархатная ночь, какого чёрта открывать дверь и идти дальше?

Платон и Гомер сидели под большим фонарём на лужайке, невдалеке шумел фонтан и некий бомжеватый Мерлин за полбутылки водки готов был исправить их не лучшую карму. Но дело было не в водке, а в настойчивости люмпена клянчившего её.

– Вот набью тебе морду, магос нахальный.

Угомонишься после ты? – и Гомер подумал о реванше за недавнее избиение, а Мерлин являлся подходящей кандидатурой.

– Синграфеас, что ты знаешь о настоящем? и псевдо великий маг уставился на Гомера.

– Так верь мне, я досконально знаю время и знаю многое, что есть и будет. Водки стакан, не самая большая плата за поведанный секрет.

– Я верю тебе шарлатан и пройдоха, но водки не дам. Проблема наша несколько в ином. Магос, ты заблуждаешься в ошибочном предположении, что Платон и я, испили чашу до краев и нам достаточно. Остатки водки в данный миг принадлежат тебе по праву – Гомер отпил солидный глоток, закурил, после усмехнулся.

– Хрен тебе на блюде! Твоя утроба, бездна в которой сгинет все, любое море водки. Нет, я не жаден, твоя ненасытность вкупе с наглостью, вот камень преткновения!

– Но даже бездыханно-пьяный Платон согласится с мнением моим, лучше укради ты эту водку, но только не тошни, не клянчи, не выпрашивай. Будь альфой магос, а не бомжатиной пропитой. Человека обнаружь в себе готового сразиться с любой козлиной мира, стань этим исполином духа, мысли, мускул. Вот тогда-то осознаешь, настырный раб спиртного, что сможешь громко ты сказать. Водке нет!

– Не благодари и не проклинай, я жертвенно всю ее допью. Гомер икнул и мгновенно сорвался с места.

– Рвота, вот удел словоблудов – и рука Мерлина протянулась к заветной бутылке.

– Уменье пить это не раскрытый дар с секретом. Я пил и буду пить, а вот упьюсь ли? Что думаешь Платон? Каково, человеку с широким лбом, упиться и барахтаться беспомощным младенцем или в корчах рвоту исторгать? Великий маг мгновенно исчез, украв с неба пару звёзд на закуску.

Платон видел всё, но бездействовал, потому что на данный момент это было разумно.

– Чем я лучше Мерлина? – задавался он вопросом.

– Тем, что не краду звёзд с неба – следовал закономерный ответ.

Вернулся Гомер. Усталый с почерневшими фингалами. Может на двадцать минут постаревший.

– Вот попомни слова мои. Когда-нибудь из-за подобных сволочей-проглотов исчезнут звезды навсегда, как тогда о небе думать?

– Какая же сволочь этот маг, он насмехался надо мною. Знал и ждал.

– Таков удел опустившихся на дно волшебников. Вначале они постигают величайшие тайны, покоряют стихии, чего-то мутят с сюжетом. Настоящее же для волшебников просто капкан, время их не щадит, где-то там в летописях жизнь кипит, и магия существует. Съеденные звезды напоминают ему о былом величии – Платон закурил.

– Пора дружище Гомер уходить в царство Морфея, лет эдак на триста, пока это иго не рассосётся.

Весь пестрый, белозубый, исписанный татуировками, не традиционной сборки масс продукт взорвался ярким клипом, загнусавил голосок, одноразовый песенный шлак, зашевелил губы молоденьких

продавцов-консультантов. Кич в фольге разматывал хронометраж гламурной истории, пошлый мат идиом, смешная читка, хит приковывал внимание.

Девушки порхали и улыбались состоятельным с виду гражданам, но Степан ну никак не вписывался в интерьер магазина, этот сторчавшийся системщик вонял мочой, сырой землей и смертью. Комфортный мир роскоши, Степа оглядывал, обнюхивал окружающие ценные предметы, зомби медленно приближался к заветной цели.

Стартовый пугач уже был в руках новоявленного грабителя с низким порогом жестокости. Степан недавно посмотрел художественное пособие для начинающих отморозков, вдобавок парня сильно ломало. Боль оправдывает все, девиз данного дня.

Разбой приближался к своей отправной, взрывной точке, секунда и прозвучат, те роковые слова, но у двух четвероногих персонажей с библейскими именами Каин и Авель были иные планы на этот солнечный день. Степан приблизился к кассе и уже собрался кричать заготовленные угрозы, как лохматый, рыжей масти, здоровенный Тибетский мастиф Каин вцепился в его тощий зад.

Магазин вмиг замер, включая расслабленную охрану. Клип продолжался. Текла лирики вода и маты. Простые смыслы бытия деньги, золото, стояк и бляди, модные шмотки. Почитайте, любите меня, голосил размалеванный ряженый мальчонка-девчонка. Время замедлилось, X, Y, Z, чья-то зажигалка упала на пол, девица за кассой выбила пустой чек, а после громко вырвался звонкий женский вопль и мастиф Авель вцепился в оставшуюся часть задницы Степана.

Секунды или их доли, оглушающий, пугающий женский визг, любопытство в купе с удивлением девицы Алисы, чьи чудо пушистые машины рвали на куски зомби Степана, пропащего но все же человека. Собаки трепали безвольную куклу, размазывая по полу кровь.

Люди разбежались, ведь инстинкт самосохранения никто не отменял. Алиса, забрызганная тремя пятнами крови, искала в карманах сигареты, не замечая, что стоит в центре бурой лужи, рядом тихо скуля, вздрагивал Степан, ставший по воле случая похожим на беззащитную жертву мясника маньяка. Псы убийцы продолжали терзать его безвольно болтающиеся окровавленные конечности, ему не было больно, только ломило в суставах.

Словно голодные львы, вкушая победу и кровь, они напоследок решили перекроить пугливый мир. Псы оставили свою забаву, бросили жертву, смерили друг друга не добрым взглядом. В молчаливом согласии отреклись от имен.

Папе девушки по имени Алиса уже сообщили о случившемся в его магазине, и он отреагировал, как любой заботливый родитель – С Алисой всё в порядке?

– Да. Она курит у кассы, кажется, немного шокирована.

– Как шокирована? – спросит папа удивлённым голосом.

– Подождите Николай Моисеевич в зале, что-то происходит – скажет голос охранника и наступит тишина.

Странное дело, с собаками, как и с людьми, иногда происходит необъяснимое и даже последний доктор в больничном халате не сможет объяснить, почему льётся кровь. Одновременно псы сообразили, что в этом испуганном мире мебели им стало скучно и тесно. Люди просто будут смотреть.