Шрифт:
Темнота, окно, снова темнота, часы на стене и вновь темно. Слава лежал в кровати, пытаясь проснуться, но веки снова и снова закрывались. Наконец, собравшись с силами, он потянулся и сел на кровати. Прищурившись, ещё раз посмотрел на стрелки часов – восемь пятнадцать. Как же не хочется в воскресенье так рано вставать, но Ольга, его девушка, вчера позвонила и настоятельно,
Славка встал, аккуратно, стараясь не шуметь, одел джинсы и футболку. Осмотревшись по сторонам, нашёл вчерашние носки, валявшие под радиатором отопления, понюхал их. Придя к выводу, что их ещё можно поносить, надел. Натянул тёмно-синюю водолазку, открыл дверь в соседнюю комнату и на цыпочках, чтобы не разбудить спящую маму, прошмыгнул через зал на кухню.
Запихав в себя пару бутербродов с колбасой и наспех запив водой из чайника, он также тихо прокрался в коридор. Слава быстро застегнул куртку и нагнулся завязать шнурки, когда из кармана выпали ключи и с грохотом, разнесшимся в ту же секунду по всей квартире, рухнули на пол. Слава похолодел и замер в надежде, что маму это не разбудило, но… не повезло.
– Славка! Это ты там?
– Да, мам, я. Извини, не хотел будить.
– Ты куда в такую рань? – спросила Евгения Михайловна, не вставая с кровати. – Ещё девяти нет.
– Олька попросила зайти, что-то интересное нашла, хотела показать. Я ненадолго, если что, позвоню, – после этих слов Слава проверил карман, на наличие смартфона.
– Ох уж эта твоя Олька, сумасбродка какая-то, – проворчала мама.
– Спи, отдыхай. Всё-таки последний выходной, завтра на работу.
Сказав это, Славка быстро открыл дверь и вышел из квартиры, забыв одеть шапку.
На улице уже стало светло, хотя за серыми подмосковными тучами солнца все равно не было видно. Морозный воздух заставил Славку поплотнее застегнуть куртку и спрятать руки в карманы. Он пошёл по выпавшему ночью снегу в сторону Олиного дома, вспоминая о том, как они познакомились несколько месяцев назад.
Парочка из них получилась довольно странная, так все говорили. Слава – хорошо
Ольга была полным антиподом. Увлечённая рок-музыкой, мистикой и язычеством девушка постоянно вступала в конфликты с педагогами и родителями практически по любому поводу. Однажды учитель физики назвал её ежом за то, что куда ни глянь, в её душе сплошные колючки.
– Тебя, Оленька даже похвалить-то невозможно. Захочешь погладить, так о твои же шипы всю руку обдерёшь.
– А не надо меня гладить! Я сама себя поглажу и похвалю, когда мне надо будет, Александр Сигизмундович.
В этом ответе была вся Ольга – напористая, своенравная и иногда хамоватая. Мальчишки, несмотря ни на что, за ней приударяли: девушка была очень красива и эффектна. Последнее обстоятельство больше всего удивило всех знакомых, когда выбор взбалмошной рокерши упал на Славу, который, как иногда казалось, и голос-то повышать не умеет, да к тому же не отличается силой и мужественностью.
Но всего лишь одно небольшое пересечение этих судеб на дне рождения общего друга изменило всё. Они разговорились, сверкнула искра, и вот уже пять месяцев Слава ходил по проторенной дорожке к Ольгиному дому.
***
Ещё издали он увидел в её окне свет. Подойдя вплотную к зданию, он легонько постучал по подоконнику первого этажа. В ту же секунду шторка отодвинулась, и за стеклом, широко улыбаясь, ему приветственно помахала рукой его подруга. Все мысли о желанном сне, о плохом настроении и даже о том, что без шапки прохладно, сразу же улетучились. Сияющая белозубая улыбка красивой девушки придала ему сил и позитива на целую неделю вперёд.
Стук двери в подъезде, и вот уже Олька наступает своими массивными ботинками с ремнями по белому снежку, застёгивая на ходу куртку «косуху» и поправляя рюкзачок, стилизованный под гроб с летучей мышью на крышке.
Конец ознакомительного фрагмента.