День Луны
Шрифт:
Пока он говорил, генерал Дмитриев и генерал Семенов вскочили на ноги. Оба контрразведчика поняли, что именно хотел сказать полковник Абуладзе. И оба посмотрели друг на друга.
— Вы считаете… — понял мысль Абуладзе министр иностранных дел, — что немецкая сторона должна определить, какие именно разговоры он ведет из своей машины, попытавшись выйти на второй телефон?
— Вот именно, — кивнул Абуладзе, — у нас совсем мало времени.
Министр иностранных дел снова бросился к телефону. Только у стола он, опомнившись, спросил
— Вы разрешите?
— Да, конечно, — кивнул премьер. Он с любопытством посмотрел на говорившего.
— В последний раз вы разговаривали с террористом? — спросил премьер-министр.
— Я, — кивнул Абуладзе.
— В таком случае будете говорить с ним еще раз. Я думаю, ни у кого не будет возражений? — спросил премьер. Министр обороны понял, что этот раунд он все-таки выиграл.
А директор ФСБ зло посмотрел на генерала Дмитриева. Такая ценная мысль обязана была прийти в голову одному из его подчиненных.
Сам Дмитриев в это время нервно усмехнулся.
Он подумал, что Абрамов теперь просто обязан добиться успеха. Чтобы утереть нос военным, а заодно и этому бывшему полковнику, непонятно каким образом вытащенному сюда из нафталина.
Министр иностранных дел, закончив свой разговор с помощником, положил трубку и, обращаясь к премьеру, доложил:
— Сейчас они еще раз свяжутся с Бонном.
— Хорошо, — подвел итог премьер и, уже обращаясь к Абуладзе, спросил: — У вас есть еще какие-нибудь предложения?
— Есть.
— Какие? — уважительно спросил премьер.
— Самолет и деньги нужно готовить в любом случае, — сказал вдруг этот странный тип.
И в кабинете снова наступила неприятная тишина.
— Вы не верите в успех операции? — спросил вдруг премьер. И министр обороны снова почувствовал себя очень неуютно в собственном кабинете.
Москва. 14 часов 40 минут
Он снова попытался поднять руки. Кажется, на этот раз ему удалось это чуть лучше прежнего. Боль в правом плече была не такой сильной. В соседней комнате прекратили говорить. Он прислушался. Они обедали, причем тот, кого называли Лосем, не разрешил никому пить. Сизов напряженно прислушивался, когда вдруг Лось сказал своим людям:
— Вам нужно переодеться. Нам могут позвонить в любой момент. Подвинь мне телефон, я позвоню нашему другу.
Лось набрал номер телефона. Сизов мучительно вслушивался, но определить номер телефона по звукам набираемого диска не сумел.
Было плохо слышно, да и боль давала о себе знать.
— Добрый день, — сказал Лось, — это я.
Как у нас идут дела? — Видимо, его собеседник сказал нечто приятное, отчего Лось довольным голосом заметил: — Я все понял. Спасибо. Будем ждать вашего звонка. — И положил трубку.
— У них все в порядке, — сказал он, обращаясь к своим напарникам, — ждут сигнала, чтобы выехать в аэропорт. Мы должны быть там раньше
— Здорово, — сказал кто-то, — мы сегодня сумеем сделать все что нужно. Где чистая рубашка, Лось?
— В другой комнате. И запомни, что ты теперь старший лейтенант. Твой китель тоже висит там. Нет, не в той, — недовольно крикнул Лось одному из своих людей, — в этой наш гость лежит. Все формы в моей спальне.
— Не забудьте, — продолжал Лось, — ты будешь теперь майором, а ты старшим лейтенантом. Старайтесь не суетиться. Выглядеть более солидно. Не спешите. Если остановят, отвечайте уверенно, четко. Там в суматохе никто ни о чем не догадается.
— А мне что делать? — спросил тот, кого называли Моряком.
— Поведешь машину. Учти, что нельзя торопиться. Документы у тебя в порядке, поэтому нужно подъехать туда загодя, чтобы никто не понял, почему именно мы появились.
— Все сделаем, Лось. Ты сегодня какой-то странный. Чего ты боишься?
— Пока все идет слишком хорошо. А я не люблю, когда долго везет. Это значит, что потом начнется такая же полоса невезения.
Закон жизни.
— Ты со своей философией нам беду накличешь. Все идет нормально, а ты недоволен.
— Я всегда недоволен, — ворчливо заметил Лось, — с тех пор, как себя помню, всегда недоволен. И поэтому еще живой. А ты, Моряк, уже дважды попадал в передряги и вполне мог плохо кончить. Ты забыл прошлогоднюю историю с той девочкой?
Сизов вслушивался, но ответом было только молчание.
— Отец-благодетель нашелся, — недовольно сказал Моряк спустя минуту.
— Значит, вспомнил, — послышалось удовлетворение в голосе Лося. — Если бы я тогда тебе не помог, ты бы сегодня сидел в тюрьме.
— Ладно, — недовольно сказал Моряк, — все время напоминаешь об этом. Ну пощупали мы немного девчонку, ну и что? Кто мог знать, что ее папа такая важная шишка. А меня из-за этого хотели уволить. С машины сняли.
Услышав последнюю фразу, Сизов насторожился. С какой машины сняли этого Моряка и каким образом его хотели уволить? И словно в ответ на его мысли Лось внезапно сказал, обращаясь к кому-то другому:
— Пройди в комнату и посмотри, как там наш майор. Может, он действительно сдохнет, а нам потом придется возиться с его трупом.
Сизов замер, закрывая глаза. Он слышал, как открылась дверь и в комнату кто-то вошел.
Не решаясь открыть глаза, он почувствовал, как незнакомец подошел к нему ближе, постоял рядом, прислушиваясь к его дыханию.
И уже затем, наклонившись над ним, поднял пальцем его правое веко. И затем, удовлетворенно хмыкнув, пошел к дверям.
Сизов чуть приоткрыл глаза. Этот тип был в милицейской форме. В этом не было ничего удивительного. Напавшие на их машину двое террористов также были переодеты в форму сотрудников ГАИ. Но ведь Сизов четко слышал, как Лось предложил своим людям переодеться.