День Луны
Шрифт:
Когда показался забор военного городка и мелькавшие в глубине крыши пятиэтажных домов, подполковник Ваганов снова привычно взглянул на часы. Все шло точно по графику.
Как обычно, в полном соответствии с графиком. И в этот момент автомобили остановились. Ваганов достал переговорное устройство.
Открывать дверцу бронированного фургона до аэродрома он не имел права ни при каких обстоятельствах. Но и машины не должны были останавливаться ни при каких условиях.
— Почему стоим? — спросил он капитана Буркалова, сидевшего за рулем.
— Впереди авария,
— Пусть этим занимаются ГАИ или «Скорая помощь», — проворчал Ваганов, — мы отстаем от графика.
— «Скорая помощь» уже здесь. И машина ГАИ тоже. Сейчас, кажется, освобождают проход.
Действительно, прямо за поворотом, там, где дорога сворачивала на аэродром, стояли сильно разбитые «Жигули». На земле лежал один из пострадавших, очевидно, вылетевший из автомобиля при столкновении. Машина врезалась в большое дерево, стоявшее тут же у развилки дорог. Врачи в белых халатах привычно деловито осматривали раненого. Рядом стоял автомобиль с инспекторами ГАИ.
Первая машина колонны, в которой тоже сидели офицеры ГАИ, затормозила, увидев это зрелище. За ней остановились и все остальные.
Подполковник Мисин, отвечавший за безопасность движения колонны и сидевший в первой машине ГАИ, быстро выйдя из своего автомобиля, подошел в стоявшему в форме капитана ГАИ незнакомцу.
— Быстро освобождайте дорогу, капитан, — заорал подполковник, — у нас чрезвычайный груз!
Он не узнал этого капитана в лицо и поэтому разозлился еще больше, словно незнакомый офицер был лично виновен в этом происшествии.
— Да, — сказал как-то вяло и спокойно капитан, — сейчас уберут раненого.
Подполковник подошел поближе. Врачи уже положили раненого на носилки. Открылась дверца автомобиля «Скорой помощи».
— Быстрее, — нетерпеливо сказал Мисин, — давайте быстрее.
Ему шел уже сорок шестой год, а он был все еще подполковником, отвечавшим за штабную и воспитательную работу в этом округе. Его и назначали обычно на подобные операции, с которых не было никакого «навара», кроме обычных неприятностей. Мисин терпел только из-за своей подполковничьей должности, при которой очередное звание он должен был получить через полтора года. И уже потом, в должности полковника, мог рассчитывать на руководство крупным подразделением ГАИ и относительно спокойную жизнь.
Однако не привыкший к разного рода неожиданностям, подполковник несколько растерялся, увидев случившееся происшествие на дороге. Он твердо знал, что по инструкции не имеет права останавливать колонну ни в коем случае. Однако случившаяся авария и привычный автомобиль ГАИ, стоявший рядом с разбитой машиной, вселяли чувство спокойствия, и он остановил колонну, выйдя из своего автомобиля. Теперь, вспоминая о строгой инструкции, он невольно суетился больше обычного, требуя немедленно открыть дорогу. И в этот момент увидел номера машины ГАИ. Это были знакомые номера. Мисин растерялся.
— Разве на этой машине работает не Звягинцев? — спросил он у незнакомого капитана.
Тот что-то
Мисин дрожащими руками начал доставать пистолет, из которого ни разу в жизни ни в кого не стрелял. И в этот момент увидел капитана, достававшего из автомобиля ГАИ автомат.
— Капитан, — закричал подполковник, еще не осознавший до конца, что именно происходит, — террористы в овраге! Вызывайте подкрепление по рации!
Офицер кивнул ему головой и вдруг, подняв автомат, дал очередь в его сторону. Мисин, увидев направленное на него дуло автомата, сделал шаг назад, оступился, и это спасло ему жизнь. Он полетел в овраг еще до того, как над головой раздалась автоматная очередь.
Рядом с подбитой машиной ГАИ появилось сразу несколько человек, выскочивших из оврага. Очевидно, они точно знали, что именно находится в броневом фургоне «Крайслера». Зажатый с обеих сторон горящими машинами, имея слева довольно крутой склон, капитан Буркалов не решался никуда трогать свою машину, понимая, что любое решение может оказаться роковым. Он все еще надеялся, что из поврежденной, горящей БМП появятся солдаты охранения, сумев отсечь нападавших. Но вместо этого прямо перед ним возникло несколько нападавших.
Сидевший рядом с ним уже немолодой капитан коротко выругался и, увидев, как горят его солдаты, схватил автомат, выскакивая из машины. И почти сразу попал под автоматную очередь. Но, в отличие от Мисина, этот капитан знал, как нужно и можно сражаться. Капитан Панченко уже воевал в Приднестровье и Чечне и умел верно оценивать обстановку.
Перекатившись по земле, он дал длинную очередь по нападавшим, и сразу двое из них упали, словно перерезанные пополам, сложившись надвое.
— Езжай! — крикнул капитан, махнув рукой. — Давай вперед!
Буркалов, поняв, что тот говорит, дал резкий газ, пытаясь сбросить горящую машину ГАИ в овраг. Но нападавшие, очевидно, учли и этот вариант. Пока несколько человек добивали выскакивающих из горящей «БМП» солдат, в машине «Скорой помощи» снова зарядили гранатомет. Но на этот раз находящийся там террорист не стал стрелять в «Крайслер», словно зная, что в нем находится. Вместо этого он выскочил из машины и, пробежав немного, оказался сбоку от «Крайслера», словно решив срезать его заднюю часть своим выстрелом.