День Луны
Шрифт:
ГРУ сумело устоять и сохранить свои кадры и тогда, когда в «революционном запале» безжалостно терзали КГБ в девяносто первом году, а пришедший в руководство самой могущественной спецслужбы мира «прораб» Бакатин изгонял профессионалов тысячами, в каком-то садистском угаре наслаждаясь произведенными разрушениями. Именно тогда КГБ и был разделен сразу на пять самостоятельных ведомств — службу охраны Президента, Федеральное агентство правительственной связи, Управление пограничной охраны, Федеральную службу безопасности и Службу внешней
Сейчас, вспоминая об этом, директор ФСБ невольно нахмурился. В руководстве ГРУ всегда работали блестящие профессионалы, офицеры, становившиеся легендами еще при своей жизни. И вдруг появление этого нелепого полковника Абуладзе. Либо он сам, директор, не сумел его разглядеть, либо Лодынин затеял свою игру, решив подставить всем такого «эксперта», а сам проводя собственное расследование. В любом случае это было достаточно неприятно. Нужно будет поручить Дмитриеву провести самостоятельное расследование, решил директор ФСБ.
И, словно прочитав его мысли, Президент грозно закончил:
— Приказываю подключить к расследованию антитеррористический центр ФСБ. Докладывать мне каждые два часа.
Все встали со своих мест. Занятый своими мыслями, министр обороны вдруг спросил на прощание:
— А нашим экспертам продолжать вести этих террористов?
— Конечно, — зло кивнул Президент, — это ведь все ваше дерьмо. Вот мы все и должны теперь его расхлебывать. Пусть уж ваши офицеры сегодня потрудятся.
Министр обороны понял, что по итогам сегодняшнего дня Президент будет решать, оставлять ли его на этой должности. И это было самым главным итогом состоявшегося совещания.
Москва. 13 часов 27 минут
Кабинет министра обороны России находился на пятом этаже здания министерства. На втором этаже размещался своеобразный командный центр, откуда руководили ходом операции представители военного министерства.
Генералы уже знали о вызове их министра в Барвиху и о начавшемся там совещании. Ничего хорошего от подобной встречи никто из них не ждал.
Фактически во всем можно было обвинить военных. Контейнер принадлежал армейской лаборатории, его перевозили представители Вооруженных Сил. При желании можно было вспомнить и оглушительный провал с попыткой спецназа найти контейнер с капсулами.
Словом, генералы понимали, что возвращение министра может оказаться весьма безрадостным и в лучшем случае дело передадут антитеррористическому центру Федеральной службы безопасности, который и вел обычные дела по розыску террористов.
Общее настроение апатии передалось и операторам, следившим за сообщениями из штаба противовоздушной обороны Московского военного округа, которые, в свою очередь, осуществляли общую координацию с центром руководства стратегических сил, осуществлявших наблюдение со спутников.
Абуладзе в мятом легком костюме выглядел слишком необычно на фоне мрачных генералов, старавшихся не обсуждать последние события. Генерал Лодынин,
— Пройдем в соседний кабинет, — предложил он. Бывший полковник кивнул ему в знак понимания и пошел за ним. В соседней комнате за столом сидел неизвестный им подполковник. Увидев вошедших, он вскочил.
— Будьте любезны, — попросил его Лодынин, — разрешите нам поговорить.
— Да, конечно, — кивнул подполковник, выходя из кабинета. Абуладзе тяжело опустился в кресло. Лодынин сел напротив него.
— Зачем ты меня позвал, генерал? — спросил Абуладзе у начальника ГРУ. Когда их никто не видел и не слышал, он обращался к своему бывшему руководителю на «ты». Они были знакомы уже свыше сорока лет и часто понимали друг друга без лишних слов.
— А как ты думаешь?
— Думаешь, я могу успокоить твоих коллег? — усмехнулся Абуладзе.
— Я думал, ты сумеешь нам что-нибудь подсказать.
— Стареешь, генерал. Наши мозги уже никого не интересуют. У вас здесь такие компьютеры, спутниковое наблюдение, техника, которую я даже в кино не видел. Кому нужны наши мозги?
— Я не верю в эту технику, — возразил начальник ГРУ, — вернее, не совсем верю. Судя по всему, нас всех здорово подставили с этим контейнером.
— Это я уже сообразил. Конечно, у террористов была точная наводка. Они знали, когда везут контейнер, кто именно везет, знали время, место. И даже знали, как обращаться с контейнером. Это слишком много для обычных бандитов. Конечно, ты прав. Среди ваших был предатель. Поэтому ты меня и позвал. Думаешь, я смогу быть объективным.
— Со спутника можно снять газетный лист, записать разговор по сотовому телефону, найти автомобиль террориста, — уклонился от ответа Лодынин, — но вычислить предателя невозможно. Это сумеешь сделать только ты, Тенгиз.
Ты ведь сам видишь, в какую драку мы втянулись. Террористы попались наглые. Они специально подставили контейнер, уничтожили наш вертолет со спецназом, чтобы дать нам понять — любые наши действия они уже просчитали. Они знают про спутниковое наблюдение и про маяк на контейнере, знают, как обращаться с капсулами и как прятаться от наблюдения. Поэтому нам нужны твои мозги, Тенгиз. Это ведь не обычный теракт. Речь идет о судьбе миллионов людей. Я тебя не агитирую, ты сам все отлично понимаешь. Мы до сих пор не знаем, кто против нас действует и где находятся капсулы.
— Меня беспокоит еще одно обстоятельство, — добавил Абуладзе. — Каким образом они собираются улететь из страны? Ведь самолет нигде не сможет сесть. Его сразу нам выдадут.
Ни одна соседняя страна просто не примет таких террористов. Тогда почему они так рискуют? Значит, они просчитали и этот вариант.
Мне не нравится такой планомерный расчет.
Нужно сбить их с продуманного варианта, заставить ошибаться, играть по нашим правилам.
— У тебя есть какие-то задумки? — понял Лодынин.