День Луны
Шрифт:
Такое ощущение, что, кроме генерала Лебедева и самого Абуладзе, в кабинете никого нет. Очевидно, так же подумал и директор ФСБ, который, нахмурившись, следил за обоими говорившими. А этот самоуверенный грузин продолжал спрашивать, будто никого не замечал.
Его интересовал единственный специалист среди генералов, и он обращался именно к нему.
Все остальные звезды на погонах его просто не интересовали.
— Опасность действительно велика? — спросил он еще раз.
— Очень. Если откроют хотя бы одну капсулу, трагедии не
— Но погибнет и тот, кто откроет капсулу.
— Безусловно.
— Может, вы закончите свой допрос, — вмешался министр обороны, — у нас совсем нет времени. — Он помнил, что они должны выехать к Президенту.
— Можно, я буду говорить с их представителем? — спросил вдруг Абуладзе. Министр обороны посмотрел на директора ФСБ. Тот отрицательно покачал головой. Только этого не хватало. Можно подумать, что здесь нет полномочных представителей. Если кто-нибудь узнает, что в присутствии трех министров и стольких генералов переговоры вел этот никому не известный тип, будет невероятный скандал.
Все газеты высмеют генералов за подобные переговоры. Министр обороны перевел взгляд на министра внутренних дел. Тот пожал плечами. Он не знал ответа. Но зато Лодынин смотрел прямо в упор на хозяина кабинета, словно подталкивая его к решению.
— Вы гарантируете нам положительный результат? — спросил наконец министр обороны.
— Я гарантирую сделать все, что смогу, — честно ответил бывший полковник ГРУ. В этот момент зазвонил тот самый телефон. Все вздрогнули.
— Пусть говорит, — не выдержав, вмешался Лодынин, нарушая все мыслимые нормы субординации.
— Под вашу ответственность, — торопливо согласился министр обороны. Тенгиз Абуладзе поднял трубку.
— Вы подумали? — спросил тот же неприятный голос, уже знакомый находящимся в кабинете генералам.
— Добрый день, — весело сказал Абуладзе.
— Что? — не понял террорист. Полковник сбил его с намеченной программы.
— Ничего. Я просто здороваюсь с вами. У вас неприятная манера начинать разговор, не здороваясь с человеком.
— Вы согласны с нашими условиями? — разозлился террорист. В соседних кабинетах принимали сигналы штаба противовоздушной обороны и центра наблюдения за спутниками.
Удалось точнее определить место, откуда говорил звонивший. Это был район Баварии, севернее Мюнхена. Операторы уже определили, что звонивший двигался по трассе Ландсхут-Дингольфинг. Абуладзе вспомнил, что даже не узнал условий террористов. Просто у него не было времени. В конце концов это было не так важно. Чуть больше денег или чуть меньше.
Это были частности, которые можно было выяснить потом.
— А если мы их не примем? — спросил он.
Министр обороны схватился за сердце. Он не привык к подобным эксцентрическим выходкам. Министр внутренних дел подумал, что этот эксперт ничего не сумеет сделать, а, пожалуй, только все испортит.
— Если не примете наши условия, —
— Значит, капсулы пока еще в Москве? — уточнил Абуладзе. Террорист понял, что его собеседник сумел его переиграть. Даже министр обороны осознал, как правильно ведет беседу этот неприятный грузин.
— Вы принимаете наши условия или нет? — повысил голос террорист, теряя всякое терпение.
— Мы не смогли пока определиться, — ответил Абуладзе, — вы выбрали очень неудобное время. Сегодня воскресенье и никого нет на работе. Нам нужно время. Хотя бы до вечера.
— У нас нет столько времени. Мы не сможем вам его дать.
— Не торгуйтесь, — строго прервал его Абуладзе, будто обрывая зарвавшегося мальчишку, — по-моему, вы просто не хотите с нами договориться. Иначе не давали бы столь нереальных сроков. Я думаю, вам нужно поговорить с вашим руководителем и определиться.
Мы ведь хотим принять ваши условия, но и вы должны пойти нам навстречу. Да и сумму вы явно завысили. По-моему, вам нужно немного умерить свои аппетиты, чтобы наш разговор был более реальным.
Террорист молчал. Съемки со спутника позволили определить трассу и, беспрерывно увеличивая изображение, увидеть темно-синий «БМВ», идущий по дороге. В автомобиле сидел водитель, который и разговаривал по сотовому телефону.
— Вы меня слушаете? — уточнил Абуладзе.
— Да, — сказал наконец водитель, — хорошо, скажите мне ваши условия.
— Когда? — спросил Абуладзе, закрывая трубку рукой. Лодынин, подумав, показал ему пять пальцев.
— Мы просим вас дать нам время до пяти часов вечера, — сказал Абуладзе, — чтобы мы успели подготовить самолет и деньги.
— Я перезвоню ровно через три часа, — недовольно сказал террорист, — и не нужно хитрить. Вы сами знаете, что может случиться.
Операторы увеличили еще раз изображение и сумели прочитать номер автомобиля. Абуладзе положил трубку и обернулся к стоявшим вокруг генералам.
— Хорошо, — одобрительно сказал министр обороны, — кажется, вас нашли вовремя. Теперь у вас есть уже три часа.
— Мне нужны полномочия и кабинет для работы, — потребовал Абуладзе, — но большая просьба, чтобы мне не мешали. — Министр обороны сумел понять и оценить эту фразу про «просьбу». Его гость вполне мог сказать, что ставит условия.
— Безусловно, — сказал он, стараясь не замечать укоризненного взгляда директора ФСБ, — вам создадут все условия.
Генерал Лодынин одобрительно кивнул головой, и министр подумал, что он все-таки очень рискует. Ведь в случае неудачи все неприятности достанутся именно ему. Нужно продумать параллельный вариант, решил для себя министр. В этот момент зазвонил телефон, и к аппарату позвали директора ФСБ. Тот долго слушал кого-то и положил трубку, не сказав ни слова. Министр обороны посмотрел на него, но наткнулся на безучастное лицо. Наверно, не передали ничего существенного.