День Луны
Шрифт:
— Значит, ничего нельзя сделать?
— Если они разобьют ампулы — ничего, — твердо сказал генерал. Министр нервно заерзал на своем месте.
— Что нам делать? — спросил он наконец.
— Искать контейнер и террористов, — последовал быстрый ответ.
— Я включил вас в группу по оперативному расследованию случившегося, — повторил министр. — Дежурный офицер в приемной покажет вам, куда они пошли. Я приказал выделить вам несколько кабинетов прямо в министерстве. Постарайтесь что-нибудь сделать, — неожиданно для себя сказал он, обращаясь к генералу. Тот встал и, кивнув головой,
Министр закрыл глаза, помассировал сердце.
Оно у него раньше никогда не болело.
— Этот Лебедев, видимо, ученый, — понял генерал Квашов.
— Хороший ученый, — кивнул министр, — он член-корреспондент Академии наук. Известный во всем мире биолог.
— Я это понял. Поэтому я никогда не слышал о таком генерале.
— Его работы засекречены, — вздохнул министр. Он поднял трубку правительственного телефона и набрал номер прямой связи с министром внутренних дел. Трубку поднял дежурный офицер.
— Мне нужен Евгений Алексеевич, — сказал министр обороны.
— Кто это говорит? — не узнал его дежурный. Министр назвал свою фамилию.
— Извините, — сказал дежурный, — он на даче. У него там другой телефон.
— Я знаю, — сказал министр, уже набирая другой номер. На этот раз ждать пришлось долго. В воскресное утро министр внутренних дел, очевидно, предпочитал немного поспать. Наконец он поднял трубку.
— Что случилось? — Недовольным голосом спросил он.
— Это я говорю. Женя, — сказал министр обороны, — у нас ЧП. Настоящее ЧП. Ты должен срочно ко мне приехать.
— С ума сошел. Сегодня воскресенье. Что случилось?
— Я тебе говорю, что случилось ЧП. Приезжай немедленно.
— Война, что ли? — пробормотал министр внутренних дел.
— Хуже, — мрачно сказал его собеседник, — приезжай немедленно. Ты что, ничего не слышал?
— А что произошло?
— Я думал, твои дуболомы тебе уже доложили.
— Говори, что случилось?
— У нас утром было нападение на наш конвой. Пострадало несколько офицеров. Нападение было организовано с помощью автомобиля ГАИ. Видимо, были убиты или заменены твои сотрудники.
— Тоже мне новость! — заметил министр внутренних дел. — У нас каждый день такое ЧП случается. Из-за этого меня и будить не станут. Убитых много?
— Восемь человек.
— Тогда ничего страшного. Я дам указание, чтобы выделили хороших ребят из МУРа.
— Какой МУР? — закричал министр обороны. — Я тебе не про убитых говорю. У нас тут такое дерьмо, а ты мне — МУР. Приезжай немедленно. Я же тебе говорю, что это очень важно. Может случиться страшная трагедия.
Не все можно говорить по телефону. Женя.
— Да-да, конечно, — понял наконец главный милиционер страны. — Я буду у тебя через полчаса. Сейчас вызову вертолет.
Министр обороны положил трубку. Нужно звонить в ФСБ, обреченно подумал он. Наверняка ни министру внутренних дел, ни директору ФСБ ничего не докладывали о случившемся.
Во-первых, сегодня воскресенье. Во-вторых, число убитых не так велико, чтобы говорить о случившемся. В-третьих, погибли военнослужащие, а это считается внутренним делом самих военных, в которое ни
Это правильнее всего. Но все равно, если произойдет что-нибудь ужасное, отвечать за все будет только он — министр обороны страны.
В конце концов контейнер похитили именно у его людей, перебив охрану, состоящую из военнослужащих. И контейнер был вывезен из лаборатории Министерства обороны. А про машины сопровождения ГАИ никто и не вспомнит.
В этот момент раздался звонок аппарата правительственной связи. Министр обороны вздрогнул и поднял трубку. Но, услышав голос говорившего, он даже успокоился, словно худшее уже состоялось. Это был сам директор Федеральной службы безопасности.
— Добрый день, генерал, — сказал он весело. — Как у тебя дела, военный министр?
— Ничего, — пробормотал министр обороны. — Чего это ты в воскресенье утром на работе?
— А я решил последовать твоему примеру.
Тоже выйти на работу. Меня наши нашли и срочно вызвали. Говорят, что-то непонятное происходит в твоем ведомстве. С раннего утра машины подъезжают к министерству, вертолеты летают. У вас маневры в здании Министерства обороны или вы всегда так работаете?
«Уже донесли, — зло подумал министр. — Конечно, в министерстве обязательно должны быть стукачи из ФСБ. Они ведь больше всего боятся военного переворота. А тут с раннего утра действительно вертолеты летают. И слишком много генералов приехало на работу. Хорошо работают эти специалисты. Сразу все засекли. Лучше бы так против террористов боролись. А Семенов, надутый дурак, опять ничего не заметил».
— Твои ребята и за мной тоже следят? — угрюмо спросил он.
— Нет, конечно, — неприятно засмеялся директор, — просто у нас служба такая. Все обо всех знать.
— О нападении на наш конвой уже слышал?
— Конечно. Сообщение пришло в наше городское управление. Там говорят: твоих ребят постреляли. Но это ваше внутреннее дело. Нападение было у военного городка. И стреляли в основном в твоих контрактников.
— Все он знает, — вдруг храбро передразнил своего собеседника министр. — Ничего ты не знаешь. Лучше бы не за моими генералами следил, а за террористами. Если хочешь, приезжай ко мне, я тебе такое расскажу, что ты спокойно сидеть больше не сможешь. Проспали твои пинкертоны самое главное. Только машины и вертолеты увидели.
Директор почувствовал, что произошло нечто серьезное. Министр обороны никогда не позволял себе разговаривать в таком тоне с всесильным директором ФСБ. Министр был всегонавсего генералом, назначенным на чиновничью должность. Он был членом правительства и мог слететь в любой момент со своей должности, когда меняли правительство либо так хотелось Президенту. А директор был доверенным лицом Президента и не подчинялся никому, кроме него. И значит, стоял в иерархии рангов значительно выше любого министра.