День исповеди
Шрифт:
Высоко над скалами кружил вертолет с наблюдателем, координировавшим действия наземных команд Gruppo Cardinale, которые прочесывали скалы над пещерой. Возле шахты подъемника были обнаружены отчетливые следы ног. А также автомобиля, который подъехал, постоял и уехал прочь. Но к кому вели эти следы — к беглецам или к блондину, — пока что сказать было невозможно.
Однако из всего случившегося с пугающей ясностью вырисовывалось одно: Роскани теперь имел дело не просто с беглым священником и его братом, а с людьми, которые действовали в разных частях мира, поддерживали между собой устойчивую связь, хорошо подготовленными и не сдерживаемыми
95
Когда Гарри вошел в пещеру, Дэнни находился там один, он сидел рядом с входом, беспомощно вытянув сломанные ноги в синих стеклопластиковых лубках. На нем был черный пиджак Гарри поверх тонкой больничной пижамы, в которой его положили в лодку.
Гарри нервно оглянулся. Где Елена? А когда он вновь повернулся к брату, то увидел, что тот смотрит на него с таким выражением, будто не может сообразить, кто же находится перед ним. Впрочем, можно было ожидать, что их кошмарное плавание по подземным лабиринтам измотает Дэнни донельзя. Ему стало хуже, и это пугало Гарри, поскольку он не знал, насколько хуже и хватит ли у брата сил, чтобы вновь восстановиться.
— Дэнни, ты знаешь, кто я такой?
Дэнни продолжал молча смотреть на него. Неуверенным, растерянным взглядом.
— Я твой брат Гарри.
После долгой паузы Дэнни неуверенно кивнул.
— Мы с тобой в пещере на севере Италии.
Дэнни кивнул опять. Но его движение было вялым и растерянным, как будто он понимал только слова, но не их значение.
— Ты знаешь, где медсестра — та монахиня, которая ухаживает за тобой? Где она?
Несколько секунд Дэнни никак не реагировал на его слова. Потом медленно повел глазами влево.
Гарри проследил за его взглядом и увидел в глубине грота еще один выход наружу. Оставив Дэнни, он подошел туда, выглянул и замер на месте, увидев, что Елена полураздета — монашеское одеяние спущено до пояса, грудь обнажена. Увидев его, она испуганно прикрылась.
— Извините… — пробормотал Гарри и, быстро отвернувшись, удалился в грот.
Через несколько секунд туда же вошла Елена. Она была уже полностью одета, донельзя смущена и сразу принялась оправдываться:
— Я прошу прощения, мистер Аддисон. Моя одежда никак не сохла… Я попыталась просушить ее там, на камнях. И вашу куртку, и пижаму вашего брата. Он спал, когда я была… была… не одета…
— Я понимаю…
Гарри постарался улыбнуться как можно непринужденнее, и Елене, кажется, полегчало.
— Вы пригнали грузовик?
— Да.
— Гарри?.. — Дэнни вскинул голову, глядя на приближавшихся Гарри и Елену.
Да, это, несомненно, был Гарри. И Елена, отчего ему стало легче — она находилась рядом с ним все последние дни. И некоторым образом связывала его с реальностью. Однако он чувствовал себя очень слабым. Даже думать — где они находятся, откуда взялся Гарри — было чрезвычайно тяжело. Потом в его памяти возник образ Гарри, держащего его за руку и помогающего ему выбраться из воды. Так вот какой была та секунда, когда они увидели друг друга и поняли, что после стольких лет снова вместе.
— Я… — Дэнни поднес руку к голове, — я не очень ясно… соображаю…
— Дэнни, все в порядке, — ласково произнес Гарри. — Все будет хорошо.
—
Она перевела взгляд на Гарри.
— Мистер Аддисон, далеко отсюда до грузовика? — Она вдруг заволновалась из-за времени, из-за того, что тени за пределами грота сделались заметно длиннее. — Сколько туда идти?
Гарри замялся, поглядывая на Дэнни. Он боялся лишний раз потревожить или испугать его и потому взял Елену под руку и повел к выходу из пещеры, бросив вслух, что хочет показать ей, как намерен выбираться отсюда.
Когда они остановились возле скал, которые скрывали их от взглядов со стороны озера, Гарри повернулся к монахине.
— Полицейские нашли пещеру. Над холмом, где подъемник, кружит вертолет. Кто знает, может быть, блондин удрал тем путем… Но они наверняка знают, что Дэнни здесь был и что он жив. — Гарри помолчал, подбирая слова. — Елена, вы оставили там свои вещи. Они знают, кто вы… и, вероятно, знают о том, что я там тоже был, потому что я неосторожно прикасался к самым разным вещам. Полиция обыщет туннели и коридоры и, не обнаружив нас, примется прочесывать все окрестности. Дорога здесь — хуже некуда, но если мы сможем выбраться, прежде чем они сюда доберутся, причем засветло, чтобы не пришлось включать фары, у нас может получиться. По крайней мере, мы доберемся до шоссе и вольемся в поток движения. Но надежда будет лишь на то, что к тому времени уже стемнеет и нам удастся проскочить через контрольный пункт, как получилось утром.
— И куда же мы поедем, мистер Аддисон?
— Если повезет, то по автостраде на Комо, а оттуда к северу, в Кьяссо, к швейцарской границе.
Елена взглянула ему в глаза.
— А дальше, мистер Аддисон?
— Я точно не знаю…
Внезапно Гарри почувствовал, что Дэнни пристально глядит на них из глубины грота. Гарри впервые увидел его издалека и лишь сейчас понял, как же сильно брат изменился. Измученный, изувеченный… Но по-прежнему полный боевого духа; такой же, каким Гарри всегда помнил его. Порой упрямый до тупости, но никогда не сдающийся. Сейчас, однако, он был практически беспомощен.
Гарри резко повернулся к Елене. Прежде чем они куда-либо поедут, она должна уяснить одну вещь.
— Вы ведь знаете, что меня ловят по обвинению в убийстве итальянского полицейского. А Дэнни — первый подозреваемый в убийстве кардинала-викария Рима.
— Да.
Гарри пристально посмотрел ей в глаза.
— Мне очень важно, чтобы вы поняли: я не убивал полицейского. Виновен или не виновен мой брат, я не знаю и не узнаю до тех пор, пока его сознание не прояснится настолько, чтобы его можно было напрямую спросить об этом. Но и тогда не знаю, захочет он отвечать или нет… Так или иначе, кому-то очень нужно его убить. Из-за того, что он знает и может рассказать. Поэтому и опасен блондин, а может быть, и полиция — не меньше. Теперь им точно известно, что он жив, и его станут искать не просто с удвоенной энергией; они опасаются к тому же, что он слишком много рассказал тем, кто находится с ним рядом.