День исповеди
Шрифт:
Эдвард Муи поспешно щелкнул выключателем, и свет погас. В следующую секунду он почувствовал, как что-то прикоснулось к его шее. Громко вскрикнув, он дернулся в сторону, вскинул руку… Кровь.
— Эдвард Муи, это бритва. Та самая, которой был отрезан язык, лежащий у вас в кармане.
Муи ощущал рукой поверхность рулевого колеса, чувствовал, как по сторонам проплывали скалы, которые он знал как свои пять пальцев. Все равно смерти не избежать. Так почему же он привез сюда этого сумасшедшего? Он мог криком привлечь внимание полиции, мог попытаться убежать…
Вся его жизнь была посвящена слову, стихосложению… Эрос Барбу прочитал его стихи и спас от жалкого существования регистратора в южноафриканском государственном архиве, дал ему прекрасное жилье и возможность работать. А за это просил получше присматривать за его виллой. Он старательно выполнял эту просьбу, а стихи его мало-помалу получили известность.
На исходе седьмого года его жизни на вилле Лоренци Барбу дал ему еще одно поручение. Позаботиться о том человеке, которого совсем недавно доставили на катере. Он мог отказаться, но не сделал этого. И вот из-за того, что он не отказался, им обоим — ему самому и этому человеку — предстояло расстаться с жизнью.
Эдвард Муи во тьме направил лодку в обход очередной скалы. Сто ярдов. Еще два поворота, и перед ними появится освещенный причал. Глубокая вода была здесь совершенно неподвижной. Осторожно, медленно поэт вытянул длинный черный указательный палец и нажал на кнопку экстренного выключения двигателя. Мотор «ямаха» умолк.
Завершающий этап жизни Эдварда Муи оказался поразительно коротким. Левой рукой он нажал на кнопку сирены. Опираясь на правую, подскочил, чтобы перевалиться через борт. Удар бритвы по горлу показался ему мягким, как шелк. Это ничего не значило. Все его молитвы были уже произнесены.
81
При первом же звуке лодочной сирены Сальваторе выскочил из комнаты отца Дэниела и побежал по центральному проходу к причалу. Увидев, что в подземном канале темно, и не услышав никаких других звуков, он поспешил вернуться.
Нужно немедленно уходить, сказал он. Никто, кроме самого Эроса Барбу и Эдварда Муи, не сможет провести лодку в темноте по туннелю, а лодка не пришла. Значит, короткий вскрик сирены был сигналом, предостережением.
Будь это полиция, о возможном появлении которой их предупреждал Муи, она уже нагрянула бы сюда — Роскани и толпа народу из Gruppo Cardinale, — а по пятам за ними шли бы журналисты. Но после сирены не последовало ни звука. Значит, Муи хотел сообщить им о чем-то еще.
— Сальваторе прав. — Гарри взглянул на Елену. — Нужно уходить. Немедленно.
— Как? Мы не сможем поднять вашего брата в подъемнике. Даже если мы дотащим его туда, в клеть все равно не поместим: она слишком маленькая.
— Спросите Сальваторе, нет ли здесь еще одной лодки.
— Мне и спрашивать незачем. Ее нет. Была одна, но на ней уплыл Лука со всеми остальными.
— Все равно спросите! — Гарри чувствовал, как стремительно уходят секунды. — Плот. Корыто. Что угодно, куда мы могли бы поместить Дэнни,
Елена повернулась к Сальваторе и повторила слова Гарри по-итальянски.
— Forse, — ответил Сальваторе. — Forse. Может быть.
82
Это была не лодка, а действительно нечто вроде алюминиевого корыта — плоскодонка двенадцати футов длиной и пяти футов шириной; ее буксировали за катером, нагрузив какими-нибудь припасами, на ней вывозили мусор. Сальваторе обнаружил ее на втором, малом причале, в сотне ярдов от главного, совсем рядом с массивной дверью, за которой находился легендарный винный погреб Эроса Барбу. В ней лежали два весла. Гарри и Сальваторе без труда подняли ее и спустили на воду, привязав для страховки веревкой к причалу.
Гарри слез в лодку и осмотрел ее.
Она была устойчива, не протекала и свободно выдерживала его вес. Нагнувшись, он вставил в гнезда уключины и закрепил в них весла.
— Ладно, давайте теперь перенесем его.
Сальваторе подвез каталку, вдвоем с Гарри они взяли носилки и поместили их в лодку, положили поперек на борта возле кормы. Потом итальянец передал Гарри сумку с самыми необходимыми медицинскими припасами. После этого Гарри помог войти в лодку Елене и посмотрел на Сальваторе. Но и тот, и его жена отступили от края причала.
— Он говорит, что лодка слишком мала для всех нас, — перевела Елена. — И предупреждает, что на стенах высоко над водой есть пометки. Нужно следить за ними, и мы без труда выберемся из туннеля.
— А как же вы? — Гарри вопросительно взглянул на Сальваторе.
Елене вновь пришлось переводить. Сальваторе и Марта поднимутся в клети. А потом встретят их с грузовиком в бухте, которая находится немного южнее. Сальваторе объяснил Елене, как найти нужное место, и перевел взгляд на Гарри.
— Arrivederci, — произнес он чуть ли не извиняющимся тоном, как будто чувствовал себя виноватым в том, что бросает их.
Затем взял Марту за руку, и они вдвоем поспешно скрылись в пещере.
83
Как и сказал Сальваторе, в каменных стенах высоко над водой тут и там были выбиты путеводные метки. Елена стояла на носу с фонарем и искала их, а Гарри греб. Неуклюжее суденышко медленно двигалось по каналу.
Гарри сидел посередине, лицом к корме, а к Елене — спиной. Все его внимание было сосредоточено на гребле, он старался как можно тише работать веслами.
— Слушайте… — негромко сказала Елена, выключив фонарь.
Гарри замер, подняв весла; лодка медленно плыла дальше по инерции. Но он не услышал ничего, кроме чуть слышного журчания воды у скал, мимо которых проплывала лодка.
— Что случилось? — полушепотом осведомился Гарри.
— Мне по… Вот!
На сей раз и он услышал то же, что и она. Отдаленный рокот, гулом отдававшийся от стен. Внезапно звук прекратился.
— Что это было?
— Подвесной мотор. Несколько секунд поработал, а потом его выключили.