День империи
Шрифт:
– Внимание всем губернаторам Земли. Незамедлительно соберите все имеющиеся в вашем распоряжении сухопутные войска и начните их скорейшую переброску в Большой Ангар. Наша основная миссия в Солнечной Системе закончена. Мы улетаем. Эта планета полностью повержена и местное, дикое население уже больше не в состоянии организовать здесь крупное восстание. Поэтому для поддержания порядка и спокойствия вам будет вполне достаточно небольших гарнизонов бронепехоты в крупных городах, а также полностью преданного нам, местного ополчения хамелеонов. На этом пока всё. Дальнейшие указания будете получать от меня лично. Транспортировка войск в Большой Ангар должна занять не больше трёх недель. В ближайшее
После окончания разговора Сириул подошёл к центральному пульту и начал нажимать на нём какие то кнопки и передвигать рычажки. Ловкие, механические пальцы, буквально, летали над клавиатурой и тут же сигналы, зарождающиеся внутри этого сложного электронного агрегата, по сплетению проводов понеслись на сотни этажей вниз, в огромные платформы-ангары, в недрах которых пока ещё хранилась треть всего космического флота огромной империи. Через мгновение всё там словно ожило. Туда-сюда начали неторопливо сновать громоздкие, полностью автоматизированные машины, заправляющие корабли топливом, загружающие в их отсеки смертоносный груз боеприпасов и готовящие эти гигантские летающие города к предстоящему старту.
Благодаря необыкновенной, типично фаталокской точности и слаженности всего процесса, работа заняла у Сириула всего лишь чуть более получаса. Когда всё было уже закончено, генерал совершенно случайно обернулся в сторону и неожиданно для себя вдруг встретился взглядом с Квазимодой, неподвижно сидящим в углу и внимательно следящим за всеми его действиями.
– Ну и что ты на меня так уставился, идиот. Такое чувство, как будто ты и вправду понимаешь всё то, что здесь происходит.
Тяжёлая ступня вдруг сделала резкий шаг вперёд, а механическая рука схватила пленника и подняла его высоко в воздух. Их лица оказались как раз напротив. Несколько минут они просто, не отрываясь, смотрели друг на друга, пока старик, наконец, первым не прервал это тягостное и напряжённое молчание:
– Знаешь, а я ведь знаю кто ты такой на самом деле. Не зря я так долго изучал тебя все последние годы. Меня нельзя обмануть. Я уже давно разгадал твою тайну... Ты не просто недоразвитый и уродливый болван. Ты, ни много ни мало, следующая ступень в эволюции человечества. Сменится ещё несколько поколений и всё ваше жалкое племя станет таким же как ты сейчас. У нас разные пути развития. Фаталокам суждено открывать и завоёвывать новые галактики, совершать великие открытия, строить огромные корабли и бороздить космос, а вам - лазать по деревьям, носить звериные шкуры и воевать друг с другом с помощью камней и деревянных копий. Ты ведь даже и не представляешь себе до чего огромна и величественна моя собственная цивилизация. Вся вселенная для тебя состоит из Центраполиса, в котором ты обитал раньше, и Большого Ангара, в котором ты обитаешь сейчас. Ты наверняка думаешь, что Солнце - это просто такая большая лампочка, что поднимается утром и опускается вечером, а звёзды на небе, ради красоты, нарисовал какой то художник своими светящимися красками.
Впрочем, зачем я тебе всё это рассказываю,- державшие пленника, механические пальцы вдруг резко разжались и, упав с высоты двух с половиной метров, Квазимода сильно ударился о твёрдый, бетонный пол,- Ты ведь, кроме того, что полоумный, так ещё и глухонемой. Невероятно... Подумать только - как много уродства и изъянов может быть собрано всего в одном живом существе.
Почти вся элианская культура, начиная от древнейших времён, была, буквально, пронизана ощущением грядущего апокалипсиса. Если верить легендам, придёт время и огромные, чёрные
Ио Максилиалу - правитель элиан,
царствовавший на Илиаке шесть
тысяч лет назад.
Система Ноя. Планета Илиака. То же время.
Первые лучи солнца Ван Дюн встретил за своим письменным столом, с ручкой в руке и перед раскрытой тетрадью собственных мемуаров. За всю эту ночь он так и не смог сомкнуть глаз. Какое то непонятное предчувствие будоражило его ещё со вчерашнего дня и всё это время не позволяло собраться и успокоиться. Поднявшись на ноги, он сделал несколько шагов и снова окинул взглядом знакомую обстановку своей комнаты.
Семь долгих лет он уже, вместе со своими людьми, живёт, словно изгнанник, среди этого чужого народа с их странной культурой и образом жизни. Впрочем, чем дальше тем всё меньше и меньше чужими кажутся ему элиане. С каждым годом он всё сильнее и сильнее начинал уважать этих космических странников за их философию и ту сдержанную и гармоничную красоту, что царит в их домах и их мыслях. Элианам не свойственны алчность и карьеризм и их невозможно подкупить никакой роскошью или богатством. Казалось, всё, что им было нужно на этом свете, так это покой и полное единение с природой. Вот уж, поистине, странные потребности для сынов цивилизации, располагающей высокоразвитой наукой и секретом гиперпространственных перелётов.
В своей книге Ван Дюн достаточно много писал об элианах, часто даже не замечая того, что постепенно и сам он внутренне всё больше и больше становится похожим на этих загадочных детей Илиаки. Иногда казалось, что эта комната, этот город и эта планета стали для него почти что родными. Почти... Вместе с тем он, по прежнему не мог забыть Землю и каждый раз когда память возвращала его домой, старый адмирал, несмотря на всю свою типично военную сдержанность, не мог удержаться от невольных, скупых слёз.
Ну, как ты там поживаешь без меня? Какие ужасы и бедствия вынесла, пока я здесь живу в покое и безопасности? Как я виноват перед тобой за то, что тогда оставил тебя и не погиб вместе с остальными. Я не смог защитить свой дом и свою Родину. Если сможешь - прости...
Плелеклаул появился тихо и незаметно. Переступив порог, он, как обычно, прежде чем начать разговор, сначала подошёл к окну и долгое время задумчиво смотрел куда то вдаль.
– Мы улетаем... Ровно через две недели наш флот покидает эту планету. Оракулы почувствовали вдали отсюда железного зверя, который обнаружил нас и уже готовится к своему смертоносному броску.
– Я знал, что, рано или поздно, этот день наступит,- Ван Дюн медленно закрыл, лежащую перед ним, тетрадь и, поднявшись с кресла, подошёл вплотную к своему гостю,- Может быть, ты был и прав. Погибнув в этой войне, мы всё равно уже не спасём ни Землю ни Илиаку.
В ответ элианин едва заметно кивнул головой и напоследок, прощальным взглядом окинув простирающиеся за окном леса и горы, закрыл глаза, чтобы больше не видеть этот чудный мир, который он собирался оставить безжалостному врагу.