День империи
Шрифт:
Вскоре голос по радио смолк. Его снова заглушил шквал помех и невнятного шума. Это был, может быть последний радиоэфир в истории человечества. Виктор поднялся и сделал несколько длинных шагов в темноту. Почему-то сейчас он особенно остро почувствовал весь ужас катастрофы, постигшей его народ. Почему всё это произошло? Неужели люди и на самом деле заслужили себе такое наказание? За всё время, что прошло с начала войны, здесь в подземелье он не увидел ни одного улыбающегося лица. Только боль и отчаянье, а иногда ещё полное безразличие и отрешённость.
Цивилизация,
Это был рай, который они навсегда потеряли. Прошлая жизнь не вернётся к ним больше никогда, и даже известия о наступлении на Центраполис уцелевших после бомбёжек войск не могли вселить надежды в эти отчаявшиеся души. Тот, кто видел фаталоков в действии знал, что никакая армия на свете не в силах остановить их. Эти чудовища непобедимы и они будут убивать и мучить их до тех пор, пока на Земле, наконец, не исчезнет самый последний её житель.
Будущего нет. Виктор неподвижно стоял на одном месте, погруженный в свои мысли, когда издали до него вдруг донёсся одинокий крик. Кричала молодая девушка. Он сразу узнал этот чудный, знакомый голос. Голос звал его на помощь. Не секунды больше не раздумывая, расталкивая в стороны полуслепых от кромешной тьмы людей, Виктор бросился вперед. В другом конце подземки, рядом с рельсами железной дороги он, наконец, обнаружил Солу. Она кричала и извивалась, но чья то огромная рука сдавила её за горло и прижала к стенке вагона.
– Кому теперь нужна твоя девственность, дура? Давай, доставь мне удовольствие, скоро мы ведь всё равно здесь все к чёрту сдохнем.
– Убери от неё свои лапы, мразь.
Виктор был уже всего в двух шагах от них. Насильник, не спеша, обернулся и со снисходительной усмешкой посмотрел на своего нового соперника. Это был настоящий великан: огромный, жирный и неуклюжий. Его лицо покрывала густая чёрная борода, а от носа до левого глаза тянулся кривой, уродливый шрам.
– Прочь с дороги, сопляк.
Он уже было хорошенько замахнулся своей свободной рукой, но ещё раньше быстрый и невероятно сильный удар из темноты отбросил здоровяка назад. Виктор сделал ещё один шаг и, теперь уже с каким то особым трепетом, посмотрел на стоящую рядом Солу. Как давно он уже её не видел. Как он вообще смог прожить без неё всё это время. Волосы её были растрепаны, одежда местами изорвана в клочья, а из разбитой губы текла струйка крови. Весь её вид теперь выражал полное несчастье и страх. Несколько мгновений она просто молчала, до конца ещё не веря в своё спасение, а затем просто обняла Виктора, положила свою голову ему на плечо и тихо заплакала.
– Я не могу больше
Они просто так стояли и молчали ещё некоторое время, пока из толпы, окружающей их, вдруг не вырвался какой то человек и не бросился прямо к ним. В этой низкой и коренастой фигуре Виктор тотчас узнал Джагара. Теперь он выглядел по настоящему страшным. Губы его дрожали, а глаза были полны дикого, необузданного гнева. Увидев его, Сола вскрикнула и отскочила в сторону. Бывший полицейский, сразу заметив разбитую губу и разорванное платье своей дочери, не раздумывая, достал пистолет и направил его прямо на Виктора.
– Мерзавец! Подлая, преступная скотина, рано или поздно от тебя этого следовало ожидать!
– Нет, папа,- Сола вдруг бросилась вперёд и закрыла собой ствол, который вот-вот готов был выплюнуть изрядную порцию свинца в её спасителя,- Ты всё не так понял. Он спас меня.
– Этот угонщик машин?..
– Джагар с большим недоверием сначала посмотрел на Виктора, затем на свою дочь и уж после он заметил огромного типа, по прежнему валяющегося на шпалах и вытирающего с лица кровавые сопли,- Чёрт... похоже я снова ошибся в тебе, парень.
Он быстро спрятал пистолет и принялся что-то долго объяснять своей дочери. До Виктора иногда ещё долетали отрывки их разговора. Они говорили достаточно громко и почему-то время от времени оборачивались в его сторону. Даже по одному выражению их лиц можно было узнать достаточно. Во взгляде Солы он отчётливо видел девушку, первый раз в жизни узнавшую, что такое любовь, во взгляде её отца - подозрительную полицейскую ищейку, которая замечала вокруг себя только одних врагов.
– Папа, почему тебе так не нравится Виктор?
– Ты ошибаешься. Он на самом деле не такой уж и плохой парень как я подумал о нём сразу. Я безумно благодарен ему за то, что он спас тебе жизнь, но, не смотря на это, я больше никогда не хочу видеть вас вместе.
– Я уже достаточно взрослая, для того чтобы самой принимать решения.
– Нет. Ты ещё слишком молода. Ты ещё не знаешь, что наше общество делится на две категории: порядочных людей и мразь. К сожалению, этот твой парень принадлежит не к тому миру, что и мы с тобой. Я вижу, в нём есть что-то и хорошее, но этого слишком мало. Между вами пропасть и никто из вас никогда не сможет преодолеть её.
– Ты говоришь, так как будто мы живём в том прежнем, старом мире.
– Мир рухнул - ты права. Нет больше городов и правительств, но люди остались прежними.
– Мне всё равно.
– Всё равно? Ты ведь даже не знаешь, чем он занимался раньше. Все они одинаковы: антицивилизалы, наркоторговцы, байкеры и прочие проходимцы. Ты хоть знаешь что заполняет жизнь этих людей? Разбои, преступления, беспорядочные половые связи, драки, погромы, спиртное и наркотики. Неужели ты хочешь связать своё будущее с одним из них?