День империи
Шрифт:
– А как насчёт этого?
– О - это подойдёт.
Вставив в замок универсальную электронную отмычку, Виктор через миг уже распахнул дверцу и уселся на кресло водителя. Сигнализация громко отозвалась своим протяжным, истеричным воем и тут же сдохла после хорошего удара кулаком по панели приборов. После нехитрых манипуляций с управлением прямо перед, стоявшей рядом и всё это время дико хохотавшей, девушкой плавно поднялась вверх правая передняя дверца.
– Ну, мистер "плохой парень" - поехали!!!
Автомобиль тронулся с места и, набрав за считанные мгновения скорость в двести километров в час, понесся по ночному
– Это круто!- девушка вдруг откинулась на спинку кресла и завизжала от восторга,- Это самая настоящая погоня.
Правая рука Виктора опустила руль и, не спеша, пройдясь по безупречным коленкам Ли Ли, отыскала затем в темноте ремень безопасности и пристегнула её к сиденью.
– Держись покрепче. Тебе понравится.
Креола добавила ещё скорости и теперь уже казалось, что, на самом деле, это даже не машина, а просто какая-то непонятная, почти невидимая тень несётся вперед, оставляя за собой ураган ветра, срывая головные уборы у мужчин и поднимая юбки у женщин.
– Ну, как тебе?
– Просто отпад!!! Может ещё собьём кого - ради смеха!!!
Земной флот ждал. Почти три сотни блестящих боевых кораблей, словно гигантская рука, прикрывающая собой Землю, были обращены к бесконечной и враждебной космической бездне. Бортовые орудия были заряжены, а дюзы включены на полную мощность. Совсем недавно из академий Центраполиса, наконец, пришли последние подкрепления молодых пилотов-курсантов. Флот, включая пустующие до этого крейсера "Надежда" и "Виктория" теперь был наконец кое как укомплектован и готов к встрече с противником. Осталось дождаться только одного - приказа начать атаку.
В полутьме командного отсека флагмана "Ярость" одиночная фигура командующего космическими силами барона Герхарда Ван Дюна, уже какое время неподвижно стояла перед огромным носовым иллюминатором. На вид это был человек лет пятидесяти, стройный, подтянутый, с правильными, аристократическими чертами лица и гладкими седыми волосами.
О нём часто говорили, что он был не таким как все. Просто странный какой то. Словно осколок даже не из прошлого, а скорей - позапрошлого века. Старомодный, чопорный, слишком требовательный к подчинённым. А ещё у командующего космическим флотом было мало друзей, у него никогда не было своей семьи и уже почти не осталось близких родственников. Он был один на этом свете. "Последний динозавр" как иногда за спиной шутили другие офицеры. Его не любили подчиненные, но он, казалось, вовсе и не стремился к тому, чтобы нравится абсолютно всем. Он никогда не был душой компании. Так - человек сам по себе, человек со своими устаревшими на несколько веков принципами и своим пониманием чувства долга. Кто он на самом деле? Снаружи это бесчувственный камень, а внутри...кто же его, чудака, знает.
Теперь его задумчивые глаза были направлены в одну точку и в то же время они словно охватывали всё звёздное небо, стремясь ни упустить, ни единой, даже самой мельчайшей детали.
Возможно, его враг сейчас точно так же смотрит в даль и думает о предстоящей схватке. Где он? Затаился во тьме космической бездны или идёт прямо на него? Каковы его силы? Кто он вообще такой и откуда? До этого дня учёные упорно твердили, что во вселенной существует только
Неожиданно его размышления были прерваны громким топотом чьих-то ног по гладкому металлическому полу.
– Адмирал.
– Да я слушаю.
За его спиной появился его личный секретарь с удивлённым и недоумевающим выражением лица.
– Сэр, вражеский флот появился на радаре. Похоже, наши компьютеры сбились в вычислении их массы. Цифры, знаете ли, выглядят совершенно запредельными.
На мониторе справа тотчас высветились тысячи точек, движущихся прямо на них.
– Ну, вот, похоже и началось.
Враг действовал быстро. Он не заставил себя долго ждать. Его огромные полчища, словно специально желая покрасоваться своей мощью, ровным шахматным строем выстроились на фоне, сверающего диска луны. Они вскоре заняли всё обозримое пространство, и флот людей по сравнению с ними теперь уже выглядел лишь жалким светлым пятнышком рядом с гигантской грозовой тучей. Эти корабли были разных размеров. Рядом с относительно небольшими истребителями виднелись целые летающие города с непробиваемой бронёй и тяжёлыми пушками.
– Мы обречены,- секретарь открыл рот и, не в силах оторваться от иллюминатора, замер на одном месте,- Этого не может быть. Ни одна цивилизация не может своими руками создать вот такое.
Оба флота на какое-то время замерли друг напротив друга. Каждая из сторон словно ожидала, чтобы противник первым сделал шаг и ринулся в битву. Пока Ван Даклаук пытался тщётно отыскать брешь в обороне врага, главный экран на стене вдруг вспыхнул ярким светом и на нём появилось слегка искажённое изображение гневного лица министра обороны.
– Чего вы там ждёте, адмирал!? Почему, чёрт побери, до сих пор не начали атаку?
– Это будет самоубийством. Они многократно превосходят нас в численности и поэтому как офицер ответственный за жизни тысяч своих подчиненных, я не могу бросить их в бой, в котором у них нет ни единого шанса.
– Чушь. Делайте, что я вам говорю. Разберитесь там с ними побыстрее. У нас здесь на Земле, если вы ещё вдруг не знаете, празднуют День Империи. Миллионы людей вышли на улицы всех крупных городов и если эта толпа вдруг узнает, что у вас там происходит, может начаться нешуточная паника.
– Но...
– Никаких "но", адмирал. Немедленно выполняйте приказ!
– Слушаюсь... сэр.
Отключенный монитор сразу потух. На несколько секунд наступила полная тишина. Взгляд старого солдата обречённо скользнул по, напичканным электроникой, металлическим стенам и затем вновь остановился на иллюминаторе. Там впереди была смерть. Это было уже ясно как никогда. Лично он не боялся умереть. Воспитание в старинном, аристократическом семействе с давними военными традициями приучило его к мысли, что служба государству это не только способ получения званий и наград. Ко всему прочему это ещё и обязанность, если нужно, не задумываясь, рисковать своей жизнью ради тех за счёт кого и существуют вооружённые силы. Он был готов, но вот только готовы ли были десятки тысяч других пилотов, операторов и техников пойти за ним и разделить его участь? Впрочем, выбора у них уже не было. Они ещё и сами не знают о том, что ждёт их впереди. За них всё уже было решено другими и теперь им оставалось лишь только одно - с достоинством принять уготованную судьбу.