День хризантем
Шрифт:
— В составе ВВС Вечности нет истребителей второй мировой войны, — заметил Сухарев. — Я рад был бы помочь, но у меня нет ничего старше, чем МиГ-15 и F-86.
— Я знаю, — ответил Шильман. — Мы пойдем тем же путем, что и японцы. Я знаю, что у нас многие коллекционируют антикварные самолеты и неплохо летают на них. Полагаю, мы сможем без особого труда собрать эскадрилью истребителей.
— А вооружение? — скептически спросил Сухарев. — Уметь летать мало, надо ещё иметь пулеметы. Даже если мы успеем их смонтировать, надо ещё научить этих людей стрелять в воздухе. Это не так просто.
Японцы тренируются уже три года по выходным, а мы?
— Большинство
— Мы не можем полагаться только на антиквариат, — проворчал Сухарев. — Полагаю, если авианосцы Нагумо будут потоплены, никто не станет разбираться, чем именно. «Бэкфайр» может пустить Х-22 за сто пятьдесят километров. Японцы ее даже заметить не успеют, ракета сверхзвуковая.
— Но исторический парадокс… — пробормотал историк.
— Да знаю я! — оборвал его Сухарев. — Если авианосцы Нагумо уцелеют, вот тогда будет такой парадокс, что мои «Бэкфайры» по сравнению с ним покажутся мелочью. Предлагаю не рисковать. Пусть Шильман посылает свои антикварные перехватчики, но мои Ту-22М-3 будут их подстраховывать. Я бы ещё отправил туда несколько подводных лодок. Не обязательно перемещать их всех на линию 0001. Второй эшелон может ждать сигнала на линии 258 и переместиться, только если «антиквары» Шильмана облажаются.
— Джентльмены, давайте оставим вопросы военного планирования специалистам, — предложил Крис Мерчисон, Координатор иностранных дел. — Мы уже четвертый час заседаем. За это время можно было десятка два авианосцев потопить.
Команда
— Простите, Координатор, но меня не интересует ваше предложение, — высокий мужчина, сидевший в кресле перед столом Шильмана, выпрямился и поднялся. — Дело не в цене. Я потратил на восстановление этого самолета все выходные в течение двух лет. Я понимаю, что он нужен вам для выполнения какой-то задачи, от которой в очередной раз зависят судьбы всего мира. Но я вложил в него часть своей жизни, и не хочу, чтобы мою птичку раздолбал какой-нибудь сумасшедший.
— Мистер Стрикленд, а если я предложу вам самому принять участие в операции, раз уж вы не хотите передавать свой «Мустанг» в чужие руки? — спросил Координатор. Стрикленд усмехнулся.
— Мистер Шильман, мне сорок пять лет. У меня жена и двое детей.
Я владелец компании по прокату автомобилей. Дела идут хорошо. Так какого дьявола я буду рисковать всем этим? Прошу простить, что отнял у вас время. Стрикленд вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Шильман повернулся к сидевшему в кресле у окна Мартину Бейли.
— Вот видите? И так почти со всеми.
— Да! Удивительно несознательный народ! — саркастически откликнулся Бейли. — Неужели вы ожидали чего-то другого?
— Вообще-то, нет. Хорошо ещё, что удалось собрать хоть что-то.
— И что вам удалось собрать?
— Не мне. Я разговариваю лишь с теми, кто упорно не соглашается.
К сожалению, таких большинство, — вздохнул Шильман. — Вот, смотрите, — он вытащил список и передал его Бейли.
— Две «Аэрокобры», три «Киттихаука», два «Тандерболта»… И все?
— Бейли оторопело взглянул на Координатора. — И вы хотите, чтобы я, имея семь истребителей, спас мир? Вы что, офонарели?
— Да нет, но уже близок к этому состоянию. Ещё пара таких разговоров, как с этим Стриклендом, и я буду готов купить бутылку виски и надраться до остекленения, — проворчал Шильман.
— Готов войти в долю, — мрачно сообщил
— Да не до жиру уже, Мартин! Хрен с ней, с реальностью!
«Тандерболт», по крайней мере, с пропеллером! Я консультировался с аналитиками, они считают, что нам сойдут любые пропеллерные самолеты. Японцы посчитают их какими-нибудь новыми моделями.
Кажется, в битве за Мидуэй впервые были использованы «Эвенджеры» и В-26 «Мародер». Подумаешь, появится ещё пара-другая незнакомых японцам машин, — отмахнулся Шильман. — Сухарев вообще предлагает выслать против них восемь «Томкэтов» с ракетами «Феникс». Поразительное пренебрежение к целостности истории! Зачем тогда вообще затевать операцию?
— Кажется, я знаю одного парня, у которого есть «Лайтнинг» Р-38, — задумчиво произнес Бейли. — Едва ли он сам полетит, но, возможно, не откажется продать его мне.
— Р-38? — Шильман полез в свою базу данных. — Это не Кларенс Джей Проктор?
— Нет, Лерой Фридман. Этот парень живет на линии 22.
– ответил Бейли. — Потом ещё есть один «Вохаук» или «Киттихаук», у одной нашей общей знакомой. Вот она-то, я полагаю, не откажется повеселиться. И один «Хеллкэт» на линии 34, владелец — Билл Дин, Форт-Эверглейдс.
— Гм! — Шильман повеселел. — Вы подали неплохую идею, Мартин!
Надо поискать на всех центральных линиях времени, а не только в Вечности. Возможно, там удастся не только купить самолеты, но и нанять их владельцев в качестве летчиков. Женщина лежала в шезлонге у бассейна, наслаждаясь солнцем и теплом летнего дня. Она была молода и явно привлекательна, несмотря на огромные солнцезащитные очки, из-под которых торчал лишь острый носик и нижняя часть худенького лица. Длинные волосы невероятного темно-зеленого цвета рассыпались по шезлонгу. Она появилась в этом небольшом отеле на Ривьере лишь четыре дня назад, но уже успела отшить нескольких ловеласов. Ее не привлекали ни казино, ни бары, ни танцплощадки. С утра и до захода солнца она купалась или загорала у бассейна, либо отдыхала под навесом с книгой в руках. Пожилой бармен, обслуживающий мини-бар во внутреннем дворике отеля, с самого момента ее появления восхищался ее железной выдержкой. Он прозвал ее «мадемуазель Айсберг». В первый же день она отказала графу Чиантарелли, известному здесь охотнику за красивыми женщинами. На следующий — не раздумывая, отправила подальше американского миллионера. Сегодня с утра к ней подкатывались двое ребят с пляжа, предлагая присоединиться к компании и поиграть в волейбол, но она лишь презрительно покачала головой и нырнула в бассейн. Бармен уже заключил пари на десять франков со своим сменщиком, что «мадемуазель Айсберг» собирается остаться в одиночестве до конца своего отпуска. Протирая бокалы, бармен наблюдал, как к ней подошел рассыльный и, извинившись, подал визитную карточку. «Мадемуазель Айсберг» взглянула на нее, оглянулась, затем кивнула.
— О'кэй, проводите его сюда, — ее голос был холоден и безразличен. Рассыльный ушел и через минуту появился вновь. Рядом с ним шел высокий плечистый джентльмен неопределенного возраста с наружностью и выправкой профессионального военного. «Мадемуазель Айсберг» села на шезлонге, положив ногу на ногу. Бармен весь обратился в слух, машинально продолжая полировать бокал, уже протертый чище, чем линза телескопа.
— Привет, Мария!
— Какого дьявола тебе надо, Мартин?
— Ничего себе, теплый прием! Чего это ты забралась в такую даль?