День греха
Шрифт:
Все ли он учел? Не упустил ли чего? Кого еще из должников можно было привлечь, чтобы отыскать Реми и убить того сукина сына, который ее похитил?
Пинки использовал все доступные ему средства. Он задействовал огромное количество людей. Действуя с точностью и тщательностью бойцов-коммандос, они прочесывали город и окрестности, задавали вопросы, слушали сплетни. Но пока ни одной зацепки так и не появилось. Другие занимались исключительно Берком Бейзилом: изучали его интересы, слабости, привычки. Над болотом кружил вертолет, но ему удалось обнаружить
На обшивке сиденья там обнаружили кровь.
Чью? Грегори Джеймса? Возможно. Согласно показаниям свидетелей деревенские обломы как следует ему накостыляли. Но у микроавтобуса было разбито заднее стекло. В обивке застряла дробь. Значит, Реми тоже могло ранить, и обнаруженная кровь могла принадлежать ей. Пинки не стал рисковать и проводить экспертизу. Поэтому микроавтобус пришлось уничтожить.
Если Реми жива, но ранена, и если ее держат на болоте, ей сейчас очень и очень плохо.
А если нет?
Эта мысль предательски мелькнула в сознании Пинки, и вначале он даже не принял ее во внимание. Так, ощутил некоторый дискомфорт, ощущение чего-то неприятного, легкое беспокойство и предчувствие, что сейчас это смутное ощущение перерастет в нечто конкретное. Но, по мере того как шли часы, а никакой информации о местонахождении Реми не появлялось, никаких звонков с требованием выкупа не поступало, та кошмарная мысль начала разъедать сознание Пинки, словно раковая опухоль.
А вдруг Реми не похитили? Что, если она сбежала вместе с Бейзилом?
Предположение было совершенно абсурдным. Пинки сам был потрясен, что его подсознание выдвинуло такую диковинную гипотезу. Было совершенно очевидно, что для подобных подозрений у него нет ни малейших оснований. У Реми не было причин покинуть его. Он носил ее на руках. Давал ей все, что она желала.
Нет, это не совсем так.
Она хотела, чтобы они обвенчались в церкви, а он отказался. Таинство брака очень много значило для религиозной Реми. Пинки же заявил, что это глупости, как и остальная церковная дребедень. Религия – прибежище для женщин и слабых мужчин. Поэтому они сочетались гражданским браком в мэрии, без всей это мишуры.
По мнению Реми, они жили в грехе.
А еще она хотела ребенка. Пинки бесила одна мысль о том, что она раздуется как пузырь. Девять кошмарных месяцев блевания по утрам, уродства, никакого секса, и ради чего? Ради ребенка. Чушь какая!
Еще эта младшая сестра. Их взаимная нежная привязанность постоянно служила источником его раздражения и причиняла массу неудобств. К семейным связям он относился так же, как к религии. Человек самодостаточный в них не нуждается.
Но в то же время любовь сестер друг к другу была ему на руку. Он пользовался ею как рычагом давления на Реми, когда она сбивалась с правильного, по его мнению, курса.
Вернувшись из Джефферсона, где его жену видели в последний раз, Дюваль немедленно позволил в монастырь Святого Сердца. Ни словом не упоминая о похищении Реми, он навел справки и с облегчением узнал, что Фларра по-прежнему
Реми никуда бы не уехала без Фларры. Эта несомненная истина ставила крест на идиотском предположении, что она сбежала с Бейзилом. Да и вообще, где она могла с ним познакомиться? Где и когда Они смогли бы разработать столь хитроумный план? Пинки отрицательно покачал головой. Глупости. Она не убежала, ее увезли силой и против ее воли.
И сделал это Берк Бейзил. Именно этот сукин сын, который рассмеялся Пинки в лицо в ответ на выгодное предложение, похитил его жену. Это установлено. Но Дюваль не знал, что Бейзил намерен с ней сделать.
Хотя и мог предположить.
Распалившись от одной этой мысли, он швырнул стакан в стену, тот разбился на мелкие кусочки. В комнату на шум ворвался Эррол. – Пошел вон!
Телохранитель трусливо юркнул обратно, осторожно притворив за собой дверь.
Пинки метался по кабинету, не зная, на чем сорвать свою злость. С того дня, когда он сторговался с Анджелой, Реми принадлежала только ему. Он поместил ее в монастырскую школу, зная, что там она сохранит невинность. Образование, конечно, вещь необходимая, но, по мнению Пинки, едва ли не более важным делом было обучить Реми этикету и светским манерам с тем, чтобы в дальнейшем она придавала еще больше блеска своему мужу.
После женитьбы он научил ее всему, что должна уметь женщина, желающая доставить удовольствие мужчине. Пинки сам выбирал ей одежду, обувь, драгоценности. Он вылепил ее собственными руками, создал исключительно для личного пользования.
Жена Пинки Дюваля должна быть такой же совершенной, как его орхидеи, его вино, его карьера. Вот почему он так сердился. Прежней Реми больше не существует. Он никогда уже не сможет наслаждаться ею, как прежде.
Даже если Бейзил ее и пальцем не коснется…
Но он, конечно же, коснется.
Так вот, даже если он этого не сделает, все будут уверены в обратном. А этого уже достаточно.
Нет, он не вынесет, если все вокруг будут думать, что его заклятый враг трахнул его жену. Пинки Дюваль никогда не был и не будет посмешищем.
В тот самый момент, когда Реми похитили, она уже стала безнадежно запачканной и испорченной, а стало быть – ненужной.
Следовательно, как и Бейзил, она должна умереть.
Глава 25
Хижина стояла на сваях – этакий бревенчатый островок посреди воды и болотной жижи, похожей на гороховый суп.
– Это, конечно, не «Риц», – причаливая, бросил Берк. Он привязал лодку к пирсу, потом помог Реми вылезти.
– Пирс связывает дом с полуостровом, – объяснил он, – но зимой, когда уровень воды выше, пирс оказывается под водой. Скоро совсем развалится.
На другой стороне протоки начинались заросли высоких кустов и болотных трав. С того места, где стояла Реми, твердой земли не было видно. Казалось, что вся растительность, даже деревья, растет на воде.