День греха
Шрифт:
В спальне было очень легко определить, на какой кровати спит каждый из супругов. Пинки спал слева. На его ночном столике лежали очки для чтения, номер «Ньюсуик» и радиотелефон. Берк схватил трубку, но на пластиковой фабричной этикетке, где обычно пишут номер, ничего не было. Очевидно, номер сверхсекретный, не внесенный в телефонные справочники.
Берк выдвинул ящик в надежде отыскать записную книжку, ежедневник, чековую книжку. Но Пинки был слишком умен, чтобы держать в ночном столике что-либо, кроме бутылочки «Маалокса», ручки с
На столике миссис Дюваль лежали четки, коробочка с леденцами и стоял хрустальный графин, вместо пробки на него был надет перевернутый стаканчик. В ящике – ничего, кроме пустых открыток. Но книжки с адресами не было. Кому тогда она пишет?
Сколько времени он отсутствует? Не подозрительно ли долго для туалета? Что, если во время рекламы Эррол заглянул в солярий и, обнаружив там только одного священника, спросил, где второй?
Торопись.
Он прошел в гардеробную миссис Дюваль. Служанка еще не убиралась после того, как хозяйка одевалась для встречи со святыми отцами. На бархатной табуретке валялась блузка. Очевидно, ее примерили, но отложили для другого раза. Берк поднял блузку, пощупал материал пальцами. Шелк. Потом вернул блузку на место, положив точно так же, как она лежала прежде.
Заметив выступ в зеркальной стене, он нажал, и одна из секций отъехала в сторону. Аптечка. Зубная щетка, зубная паста, таблетки от стресса, тампоны, аспирин, противозачаточные таблетки. Никаких рецептов.
Берк задвинул дверцу обратно и уже повернулся уходить, когда заметил на мраморной поверхности туалетного столика белый порошок. Пудра была рассыпана вокруг хрустальной пудреницы с узорной серебряной крышкой. Рядом лежала пуховка, Берк поднес ее к носу и понюхал. Знакомый аромат. Он провел пальцами по нежнейшему пуху, который совсем недавно касался ее груди, плеч…
Какого черта, Бейзил? Ты с ума сошел? Вали отсюда скорее!
Он положил пуховку рядом с хрустальной пудреницей и пулей выскочил из гардеробной. У двери спальни он замер, прислушиваясь. Тихо. Бесшумно открыв дверь, он выскользнул в холл.
Он был на середине лестницы, когда в дверях появился Эррол.
Глава 16
Эррол, очевидно направлявшийся в туалет, замер на месте, увидев спускавшегося по лестнице отца Кевина. Берк приветливо улыбнулся.
– Если вы в туалет, вам наверняка понадобится вот это. – Он бросил телохранителю рулон туалетной бумаги.
Эррол, явно ничего не понимая, едва успел его поймать.
– В туалете не оказалось бумаги, поэтому я воспользовался туалетом наверху.
Эррол рывком распахнул дверь туалета и уставился на держатель для бумаги, с которого Берк снял рулон перед тем, как подняться наверх. Берк принес его обратно, но выглядело все так, словно он захватил бумагу из другого туалета.
– Я подумал, раз уж я иду туда, захвачу бумагу для этого туалета.
– Да, – неуверенно промямлил Эррол. – Спасибо.
Берк двинулся к солярию, потом остановился и обернулся, словно ему только что пришла в голову мысль.
– Послушайте, если миссис Дюваль займется «Домом Дженни», может быть, вы тоже могли бы поучаствовать? Организовали бы с мальчиками подвижные игры, еще что-нибудь.
– Вряд ли. Работа на мистера Дюваля забирает у меня все время.
– Ну ладно. Просто пришло вдруг в голову.
Берк, уже не оборачиваясь, прошел в солярий, где заливался соловьем отец Грегори.
– Мы с отцом Кевином считаем, что для детей, которые будут жить в «Доме Дженни», очень важно иметь какое-нибудь дело. Чем меньше наше заведение будет похоже на благотворительное учреждение, тем больше дети будут ощущать, что живут в нормальном доме.
– Замечательная идея, отец Грегори. Грегори бросил на Берка взгляд, полный явного облегчения.
– Мы с отцом Кевином полагаем, что у детей необходимо развивать чувство ответственности, их надо хвалить даже за самый незначительный успех. Это будет первым шагом в задаче компенсации их прежнего негативного жизненного опыта и в воспитании самоуважения.
Миссис Дюваль посмотрела на отца Кевина, и тот утвердительно кивнул. В этот момент он согласился бы и с тем, что вместо луны на небе висит кусок сыра. Как трудно сохранять благостно-постную физиономию после того, как минуту назад держал в руках ее пуховку. Берк старался не смотреть на крестик, висевший у Реми на груди, но это была тяжелая борьба между гормонами и самоуважением.
– Сам Господь благословил наш визит, отец Кевин, – проблеял Грегори, протягивая Кевину чек на десять тысяч долларов.
– Вы очень щедры, миссис Дюваль. Благослови вас Бог.
– Бог благословил вашу миссию, отец Кевин. Берк встал.
– Нам не следует больше отнимать ваше время.
– Конечно, конечно. – Грегори радостно вскочил на ноги. – Знаете, я как начну говорить про «Дом Дженни», так меня не остановишь.
– Мне было очень приятно, – сказала она. – Может быть, вы дождетесь моего мужа? Он был бы рад с вами познакомиться.
– Нет, нет, нам пора идти, – заторопился Грегори. – Нам надо совершить еще некоторые визиты. В другой раз.
Берк протянул ей визитную карточку.
– Вам наверняка захочется получить отчет о расходовании денег. Пожалуйста, звоните в любое время.
– Спасибо.
– А может быть, вы пожелаете сами взглянуть, как у нас идут дела.
От подобного предложения отец Грегори онемел. Он ошарашенно уставился на отца Кевина. Миссис Дюваль, напротив, пришла в полный восторг.
– А это возможно?
– Нет!
– Конечно.
Грегори и Берк ответили одновременно, но голос Берка заглушил робкое возражение Грегори.