День гнева
Шрифт:
– Самаэль, - с трудом выдохнул старик. Похоже, все его силы ушли на этот короткий призыв.
Сергей встал на одного колено перед креслом и склонил голову. Ева сообразила: Самаэль - истинное имя демона. Что еще ей предстояло узнать о всадниках? Она оглянулась на стоящего позади Макса. Может, и его зовут иначе?
– Ты привел ее?
– голос старика походил на черствый крошащийся хлеб. Такой же шершавый и надломленный.
– Да, сир. Она здесь.
– Пусть подойдет, - старик заволновался, заерзал в кресле. Еще немного и от возбуждения его бы хватил удар.
Сергей-Самаэль поднялся с колен
– Наклонись, дитя, - поманил ее старик.
Она послушно нависла над креслом. В ноздри ударил запах старой кожи и еще едва уловимый аромат, от которого закружилась голова, и спазмом сдавило желудок. Старик проворно выпростал из-под пледа руку и схватил ее за подбородок. Узловатые пальцы впились в скулы. Хватка была крепка, вздумай Ева вырываться часть ее кожи осталась бы в ладони старца.
– Будь хорошей девочкой и все твои мечты исполнятся, - произнес он, дыша ей в лицо.
Невыносимый запах усилился. Ева стиснула зубы, давя рвотный позыв. Так отвратительно пахнет разве что протухший куриный бульон. На долю секунды старик приподнял тяжелые веки, их взгляды встретились. Глаза салатового цвета, вобрав в себя остатки жизненных соков из угасающего тела, фонтанировали силой. Глядя в них, нельзя было помыслить, что их хозяин слаб и немощен. Наконец, веки, как ставни, затворились и держащие ее пальцы разжались. Ева обрела свободу и тут же ей воспользовалась, отскочив от кресла. Старик обмяк, истратив последнюю энергию на разговор. Юноша развернул кресло и покатил его под лестницу. Колеса мерно поскрипывали - будничный звук в этом жутком месте звучал как насмешка.
– Алекс, проводи Еву в отведенную ей комнату, - не оборачиваясь, бросил Самаэль.
– Но почему он?
– не выдержала она.
– Почему этого не может сделать Макс?
Демон не удостоил Еву ответом, посмотрев на нее так, что она вмиг забыла, о чем спрашивала.
Всадники поднялись на второй этаж. Здесь их пути разошлись. Каждый пошел в одном ему известном направлении. Ева семенила вслед за Алексом, вышагивающим впереди как полководец. Вскоре обстановка полностью завладела ее вниманием, и раздражение улетучилось само собой.
Сводчатый потолок коридора поддерживали атланты. Их обнаженные тела покрывали раны. И хотя фигуры были каменными, выглядели они как живые. Заметив ее интерес к скульптурам, Алекс пояснил:
– Праздность. В жизни они были бездельниками и сидели у других на шеях. Теперь отрабатывают.
Ева уловила смысл в его словах, лишь когда одна из фигур открыла сомкнутые веки и застонала.
– Господи, да они живые!
– содрогнулась она.
– Постарайся не упоминать Бога в этих стенах, - откликнулся Алекс.
– Здесь это считается дурным тоном.
Она еле привыкла к стенаниям атлантов, как из-за ближайшей двери раздался зловещий рык. Ева подпрыгнула на месте и с трудом удержалась, чтобы не схватить Алекса за руку.
– Это еще кто?
– Там живут зверушки.
– Местный зоопарк?
– обрадовалась Ева. Животных она любила с детства.
– Скорее, кунсткамера, - на Алекса напала болтливость, и он продолжил голосом опытного экскурсовода: -
– Как это - меняется?
– Ты выходишь из одной комнаты, а когда пробуешь войти вновь, то за дверью уже нечто иное. Не советую гулять по Дому в одиночку.
– Ты нарочно меня пугаешь, - не поддавалась Ева на провокацию.
– Если все это так, то как ты найдешь мою спальню?
– Она из числа стационарных помещений. Видишь ли, повседневные комнаты, такие как спальни, гостиные, ванные всегда находятся на своем месте.
– Какие же комнаты перемешаются?
– Другие, - туманно ответил Алекс.
Оставалось только догадываться, что представляют собой эти 'другие' комнаты и зачем они нужны. Тем временем Алекс притормозил у резной двери.
– Вот и твои апартаменты, - он натянуто улыбнулся.
– Не скучай.
Ева посчитала, что 'спасибо' будет слишком жирно для Алекса, и поблагодарила его сухим кивком. С момента их ссоры он был с ней холодно-вежлив, точно он - принц крови, а она - недостойная его внимания челядь. А еще он смотрел сквозь нее, будто она бесплотный призрак, и даже не пытался извиниться! Конечно, она бы ни за что его не простила, но сам факт его равнодушия здорово бесил. 'Пусть так', - решила Ева. Ей знакомы правила этой игры, она тоже умеет быть сволочью.
Ева хлопнула дверью перед носом Алекса, получив от этого моральное удовольствие, а уже секунду спустя забыла о парне и других проблемах, потрясенная столкновением с демоном-тенью. Он ставил тарелку с фруктами на стол, а, заметив ее, юркнул в коридор через щель между дверью и полом. Из встречи Ева вынесла одно: в ее спальню в любой момент может попасть кто угодно и ему даже не понадобится открывать для этого дверь.
Еве досталась уютная и вместе с тем кошмарная комната. Несомненным плюсом адского дизайна была гигантская кровать. На ней спокойно можно было провести боксерский поединок. Тусклый свет, проходя сквозь цветные витражи окон, преломлялся, окрашивая паркет в цвета радуги. Со стороны казалось, что по полу разлит бензин. После встречи с атлантами Ева не могла отделаться от мысли, что статуэтки, украшающие столбики кровати, вот-вот оживут. Она то и дело оглядывалась, желая убедиться, что они не следят за ней глазами-бусинками.
Ева мечтала выбежать из комнаты, пронестись по коридорам, вскочить на Тенебру и умчаться подальше от пугающего мира. Но выйти за пределы спальни было страшнее, чем остаться.
После полного впечатлений дня и первой в жизни поездки на лошади она захотела освежиться, но в ванной над умывальником не было крана. Видимо, блага цивилизации в Доме были не в почете и, чтобы помыться, надо позвать слуг.
Размышляя о своей горькой судьбе, Ева бездумно провела ладонью над раковиной и - о, чудо!
– на пальцы потекла теплая вода. Повинуясь инстинкту, она отдернула руку - вода исчезла. Лишь урчание стока подтверждало, что она была. Ева снова вытянула руки, как если бы собиралась их ополоснуть. Прямо из воздуха полилась чистая, приятно теплая вода. А стоило шагнуть к ванной, как та наполнилась водой той температуры, которую предпочитала Ева.