День гнева
Шрифт:
Проворчав что-то под нос, Гру-Хак изобразил другой жест, и переборка неторопливо поползла дальше. Татьяна невольно покраснела. Был бы тут Лу-Тан, сейчас сказал бы что-нибудь вроде: «Вы, Танни, как детёныш!»
Обходя гламмы и сидящих внутри образованных ими пространств за неизвестными приборами гоков, делегация пробралась в конец зала. Гру-Хак что-то объяснял, но Татьяна его не слушала. Она слушала свет. Тот самый, запертый в защитном коконе. Искажённый голос, даже не голос, излучение, волна, казались очень знакомыми и при этом... совершенно неузнаваемыми. В сознании возникла ассоциация — из детской игрушки, сломав, сделали монстра.
—
Она не услышала. Внезапно бросилась к защитному кокону, прижалась к нему ладонями и лбом. Заглянула внутрь сквозь мутный материал. Зрелище вызвало приступ тошноты.
Развороченная плоть казалась куском мяса. Мясистым цветком, по краям которого пробегали бледно-рубиновые огоньки, лишь отдалённо напоминающие...
Широко раскрытыми глазами Татьяна Викторовна смотрела на мощь и красоту Галактики, кем-то препарированные, распотрошённые, оплетённые кабелями, походящими на паразитических червей. Они шевелились, закачивали в давно мёртвое тело энергию, управляли уникальными приборами подпространственного ориентирования, которыми обладали лишь одни существа во Вселенной.
— Догадалась, — раздался за спиной тихий голос. — Надеюсь, тебе не придёт в голову обвинять нас, гоков, в этом открытии?
Татьяна отвернулась, тяжело дыша и едва сдерживая слезы. Воспоминание о прекрасных цветах на чёрном фоне вселенской пустоты истаивало, прогоняемое только что увиденным отвратительным зрелищем.
— Когда-то это был клиир, да? — спросила она, хотя ответ ей вовсе не требовался. — Кто подверг их такой трансформации? Кто осмелился на это? Как вы можете их использовать?
— Успокойся, прошу, — усмехнулся Гру-Хак. — Иначе твой мохнатый телохранитель попытается оторвать мне голову, возникнет межрасовый конфликт и политический инцидент с Ассоциацией, а мне бы этого не хотелось! Штармы используются флотами с незапамятных времен, на данный момент их осталось совсем мало. А кто осмелился на превращение прекрасных звёздных зверей в приборы навигации — я не скажу, ибо сам не знаю. Ассоциация и наши враги используют штармы наравне с нами. Мы просто не можем отказаться от них... даже если бы мне этого хотелось!
Татьяне показалось, или в голосе Гру-Хака вдруг треснул лед? Она посмотрела на гока внимательнее. В глубине холодных глаз Второго координатора Армады отраженным от защитного кокона светом плескалось явное сожаление.
— Это не стоило трогать, — всё так же тихо сказал он. — Вообще не стоило. Даже мне, любящему изучать паразитов мироздания и подвергать их препарированию, не пришло бы в голову так изменить суть существа, более древнего, чем история моей расы! Возможно, такаи знают ответ на вопрос. Но они молчат, как, впрочем, молчат всегда и обо всём!
Он деликатно потянул Татьяну за руку прочь.
— Пойдём, Лу-Танни. Я хочу показать тебе вид с самой высокой точки под куполом. Он стоит того, чтобы его увидеть, клянусь Таманом!
Они вернулись к ксбассу, который поднял делегацию к самому потолку, где в прозрачных трубкообразных капсулах располагались некоторые командные службы научной платформы. Здесь транспортник надолго завис, позволяя гостям любоваться иллюминацией. Световые пятна внизу менялись местами, изменяли оттенок, сообщая окружающим сведения о том, информация от какой службы сейчас является наиболее необходимой для жизнедеятельности
Татьяна Викторовна устало привалилась к ограждению платформы, закрыла глаза, давая им отдохнуть, слушала гул голосов и явно выделяющееся среди них глуховатое звучание транслятора Гру-Хака. Как и внутренности корабля слились в воспоминаниях в один невнятный клубок, так и слов гока она не разбирала. Поскольку ту скрыли Татьяну Викторовну массивными спинами от пронзительного взгляда экскурсовода, она даже задремала, убаюканная мерным шумом окружающей толпы и бормотанием транслятора. Провалилась в сон, как в пресловутую темноту коридоров Сан-Зара. И вдруг обнаружила себя стоящей на самой верхней надстройке ганногана, с вытянутыми перед собой руками. В горсти плескалась вода. Не вода, капля воды — большая, подвижная, меняющая форму. Она то раздваивалась, то сплетала половины, становясь единым целым. С изумлением «разглядывая» странный сон, Татьяна Викторовна поняла, что чувства тяжести и нервозности, которые полнили её ранее, покидают, уступая место другому: на Сан-Заре было что-то такое, что она могла бы определить лишь одним словом — гармония. Противоречивые ощущения были так сильны, что во сне Татьяна выронила каплю и... очнулась.
Ксбасс уже опустился вниз, готовясь покинуть рубку и вновь погрузиться в тошнотные хитросплетения коридоров.
...Капля упала на третью палубу...
— Покажите нам третью палубу! — неожиданно для самой себя воскликнула Татьяна, после чего последовала затянувшаяся пауза.
В её сознании раздалось ясное хмыканье Дуг-Кагна.
Гру-Хак медленно двинулся в сторону Татьяны Викторовны. Остановился напротив, склоняя голову то к одному плечу, то к другому.
— Мы собирались отвести вас туда под конец, — проскрипел голос из транслятора. — Откуда ты знаешь, что увидишь там?
— Не знаю! — честно сказала Татьяна. — Но мне нужно попасть на третью палубу!
Явное замешательство гока не удивило её — испугало. И что такого может быть там, на этой палубе? Это «чиёрт» дернул её за язык, не иначе!
— Хо-ро-шо, — протянул Второй координатор Армады. — У Ассоциации не будет причин упрекать нас в утаивании фактов и несоблюдении 536-дрей!
— Пленные! — неожиданно прогудел Ту-Ганн, очень внимательно прислушивавшийся к разговору. — На третьей палубе могут быть расположены блоки для заключенных!
Гок бросил короткий взгляд в его сторону. Нехороший взгляд. Вернулся к пульту управления ксбассом, и тот медленно поплыл прочь из рубки.
— Чёрт возьми! — сказала Татьяна. — Я могла бы догадаться!
— Откуда ты знаешь про третью палубу? — тихо спросил Ту-Роп. — Никто из нас не знает внутреннего устройства ганногана. Для представителей Ассоциации это первое посещение!
— Приснилось, — буркнула Татьяна Викторовна, пребывая в смятении.
Странное ощущение, появившееся во время короткого сна, возвращалось, затягивало. Оно было сродни тому, что она испытала, пролетая меж чёрных лент в уроках Крагге ди Аллиен. Оно было близко к тому, что нёс в сияющих глазах клиир, принявший облик благородного животного с планеты Земля. И оно было... Под колпаком. Как развороченный цветок из останков божественной плоти, прозываемый штармом, накрытый защитной сферой — пластичной, но слишком толстой...