День гнева

Ермакова Мария Александровна

— Всё по-другому... — эхом откликнулась Татьяна, думая о Ричарде.

Система корабля его не воспринимает, вмешательств в собственные цепи безопасности и схемы не замечает... Но Татьяна чувствовала человеческое тепло, когда Ричи стоял рядом, держа её за руку! А когда его губы коснулись её кожи...

Чувствуя, как щеки покрывает предательский румянец, Татьяна резко привалила Геку к боковине какой-то коробки и поднялась с колен. Сделала вид, что оглядывается. Более чем тусклое освещение запасного кессона скрыло смятение, промелькнувшее в её лице.

— Вам не хочется вернуться на Землю? — неожиданно спросил Гека. — Не жалете, что покинули ее?

— Нет, —

не задумываясь ответила Татьяна Викторовна. — У меня есть Лазарет. А это очень много!

— И что же, вы там со всем одна справляетесь? Или помогает кто?

Отчего-то ей опять не понравился тон его голоса. Она пожала плечами, не отвечая. И холодное молчание растянулось на долгие минуты.

Ожидание затягивалось. Гека окончательно пришел в себя, и его нервозность нимало этому поспособствовала. Он сумел встать и закружил по маленькой комнате, то и дело спотыкаясь об коробки и тюки, и ругаясь сквозь стиснуты зубы.

— А вдруг его поймали? — спросил он. — Какого чёрта он ушел один? Нельзя было разделяться!

Татьяна, с ногами забравшаяся на широкую коробку, играла с тампом, устроившимся на её колене — пыталась поймать юркие Шунины щупальца.

Не дождавшись ответа, Гека снова принялся бродить по комнате.

— А вдруг он нас бросил? — придумал он следующий вопрос и остановился перед Татьяной. — Сбежал один, а до нас ему и дела нет!

— Вы смогли бы так поступить, Гека? — поинтересовалась она, не отводя глаз с Шуни. Смотреть на собеседника ей было неприятно.

Теперь Гека не ответил на её вопрос. То ли не задумывался никогда над такой возможностью, то ли... не знал, что сказать. Татьяна подозревала последнее.

В маленьком помещении атмосфера сгущалась с каждой секундой. Татьяна Викторовна явственно чувствовала страх, исходящий от мужчины, страх, грозящий перерасти в агрессию. И это её сильно нервировало.

— Гека, — мягко сказала она и поднялась с коробки. — Вы зря нервничаете. Всё будет хорошо. Давайте, я помогу вам успокоиться...

Тот остановился неожиданно, словно на стену налетел. Криво усмехнулся.

— Правда, что ли? Поможете?..

Она внутренне содрогнулась. И, правда, фраза получилась двусмысленной.

— Помогу! — сказала твёрдо. — Если вы сядете спокойно и не будете мне мешать.

Гека пожал плечами, сел на ту же коробку, с которой она встала.

— Закройте глаза! — приказала Татьяна.

Она интуитивно догадывалась, что нужно делать. Совместить методику диагностики поля головного мозга, используемую ей ещё на Земле, с методикой стабилизации сознания, полученной от Дуг-Кагна. Снять нервное напряжение пациента, нормализовать его сердечный ритм, понизить уровень адреналина в крови. Процедура казалась сродни нейротерапии. Вот только не было рядом ни учителей — креллов или серафид, ни помощника в лице Управляющего Разума Лазарета.

Кончиками пальцев Татьяна коснулась висков Геки. Догадывалась, что тактильный контакт вовсе не нужен — ведь скрутил же её Дуг-Кагн психоэнергетическим ударом, находясь аж в нескольких тысячах парсек от М-63. Но прикосновение к коже другого человека отчего-то придавало уверенности в собственных силах.

Гека притиснулся ближе, только что не обнял Татьяну за бёдра. Она почувствовала мгновенный укол раздражения... и ушла в глубину собственного разума. Странное ощущение — чувствовать ритм чужого сердца и заставлять его замедляться вместе со своим. Ловить нервные импульсы и придерживать их, привязывая к собственным... Вынуждать чужие лёгкие вздыматься и опадать равномерно...

Тепло чужого тела отдалилось.

Гека обмяк под её руками. Татьяна этап за этапом стабилизировала поля его органов и оргсистем, посылая через пальцы энергию и силу собственного разума. А потом вдруг, в какое-то мгновение, потеряла себя в чужом сознании. И очнулась, получив знание о том, кто и какие именно опыты проводил на борту этого корабля: Гека, попадавший в ловушку повторно, обладал информацией гораздо большей, чем она сама. Обладал, сам того не зная, ведь его органы чувств продолжали функционировать и тогда, когда он находился в бессознательном состоянии во время проведения опытов.

Татьяна отступила на шаг и села напротив Геннадия, следя за его лицом. Впервые она видела его таким — умиротворенным, светлым. И, к сожалению, подозревала, что это не на долго. За это время она как раз успела проанализировать полученную информацию.

Духабути, действительно, уже несколько сотен лет следили за развитием разумных обитателей планеты Земля. Такая протяженность во времени объяснялась неким исследованием, которое они проводили, набирая образцы в разных районах Галактики. Однако Земля чаще других планет подвергалась их посещениям. В последнее столетие корабли-ловушки почти постоянно находились в её пространстве, регулярно проводя похищения людей. Большую часть испытуемых с изменённой памятью возвращали обратно. О судьбе другой части ничего не было известно. Эти опыты явно перекликались с опытами гоков с Сан-Зара, последствия которых Татьяна видела собственными глазами. Но если гокам удалось «оторвать» сатианетов от Вечности, используя луч-лезвия неживого штарма, то аналогичные опыты духабути с землянами заканчивались ничем. Правда, у духабути по понятным причинам на кораблях не было штармов. Однако они использовали собственное изобретение — СТАСС-камеры, сотканные из полей излучения, которые характеристиками оказались близки к луч-лезвиям. Во время последнего опыта Геку поместили в такую камеру. Его организм выдержал. Опыт не удался. Однако оставался вопрос — сколько подобных вмешательств способен вынести человеческий организм? Какое по счёту приведет к летальному исходу?

Теперь Татьяна осознала смысл странного и пугающего предложения духабути купить сны. Сны были текстом подсознания, его наполнением и оболочкой. Лишённые возможности скинуть нервное напряжение существа становились открытыми для стороннего вмешательства, потому что никакие барьеры в сознании не могли выдержать достаточно долго, если мозг не отдыхал и регулярно не избавлялся от излишков информации посредством снов. Духабути проникали в сознание через подсознательное, исподволь вживляя в мыслительную ткань слова-маячки. На основании полученных от них данных нейроархитекторами духабути ткались индивидуальные энергетические поля, используемые в СТАСС-камерах для блокировки Дач-агента.

Побочным явлением воздействия поля на Дач-агента было ускорение до бесконечности передачи нервных импульсов в нейросистеме существа, и именно это приводило к летальному исходу тогда, когда эксперимент выходил из-под контроля. Исследуя умерших на М-63 Татьяна, естественно, запрашивала данные об аналогичных смертях в сети Лазаретов и в Глоксе, но информации не получила. То ли она оказлась слишком рассеянна по галактике, то ли духабути были осторожнее в экспериментах с живыми образцами. Но что если причина в другом? В выходе их исследований на новый виток? Могли ли гоки, работавшие с ними в одном направлении в области нейроархитектуры, поделиться новым полем для исследований — излучением расы такой же древней, как и сама галактика. Излучением клииров?..