День Гнева

Кудряшов Кирилл Васильевич

— И сколько нам осталось? — спросил Денис, стараясь не выдать своего волнения. Он уже знал ответ, найденный в сознании Новоселова, но хотел услышать его.

— В зависимости от степени и частоты использования своего дара, от общего состояния организма, и от того возраста, в котором ты открыл в себе способности. В среднем, после того, как ты начал черпать энергию из своего внутреннего источника, тебе остается лет шесть. Максимум — десять, при очень экономном использовании.

— Сколько прожил Димка? Он, ведь, открыл в себе дар задолго до создания «Когорты»…

— Пять лет. Последние три из них он работал здесь, активно расходуя свои силы.

Новоселов

умолк, тяжело присев на край стола и следя за реакцией Единорога. Он видел, что, не смотря на внешне непоколебимую броню, Назгул раздавлен и повержен обрушившимися на него фактами. Что ж, сам виноват. Начальство, даже в «Когорте», для того и существует, чтобы брать на себя некий груз ответственности, давая сотрудникам возможность спокойно работать. Именно по этому Носов и поставил его на эту должность, оспорив даже мнение Тени о том, что командовать «Когортой» должен лучший из Назгулов.

— Значит, — голос Дениса теперь звучал глухо и сдавленно, — Мы все умрем?!

— Да. Кто-то — раньше, а кто-то — позже. Но болезнь Вологодского не пощадит никого.

— Нужно беречь себя, не растрачивать силу впустую!

— Бесполезно! Ты просто не сможешь контролировать себя. Максимум, что у тебя получится — растянуть отпущенный срок до 15 лет.

— Как я могу заметить приближение конца?

— Мы пока не знаем, но возможно, что никак. Вспомни, как тебя ошарашил инфаркт Москвина? Ведь он, действительно, был здоров, как бык!

Денис задумчиво наклонил голову, и умолк на несколько минут. Новоселов терпеливо ожидал, когда же он «переварит» услышанное и примет решение. Наконец, Назгул заговорил вновь.

— Об этом не должны узнать остальные.

— Браво! — с издевкой воскликнул Новоселов, — Наконец-то, ты понял хотя бы это! Вообще-то, о болезни не должен был узнать даже ты, но уж больно убедительными были твои доводы!

На секунду взгляд Назгула вновь вспыхнул огнем и Новоселов тут же умолк, опасаясь вновь разбудить утихающий вулкан.

— Первым, о чем я подумал, было то, что в смерти Димы виновата «Когорта», поэтому то я и хотел узнать правду о происшедшем.

— Теперь то ты узнал все, что хотел?

— Да.

— Тогда слушай меня…

— Вы хотите, чтобы я разыскал убийц Димы?

— Да, именно так. Он был бы рад, если бы именно ты отомстил за его смерть. Найди их, сколько бы их не было, и полностью замети следы. Они видели Москвина в действии, и, возможно, уже рассказали дружкам о том, что зарезали Назгула. Информация о смерти одного из Девятерых не должна просочиться наружу из «Когорты». Более того, об этом не узнает даже ни один Когортианец. Ясно?

— Яснее некуда. Откуда поступила информация о смерти Димы?

— От девушки, которую он пытался защитить. Он дрался «когтями» и она отчетливо это видела, по этому то и решила, что перед ней Когортианец, и первым делом позвонила на наш дежурный телефон. В крайнем случае — ликвидируй и ее. Группа зачистки в твоем полном распоряжении…

Денис опустился на землю возле нужного ему дома, облаченный в традиционное черное одеяние Назгулов, отправив «Флайб» парить в нескольких метрах над крышей. Мыли пчелиным роем вертелись в голове, мешая сосредоточиться на задании. Димка, болезнь Вологодского… Нет, об этом не должны были узнать другие Назгулы — пусть, лучше, продолжают жить полной жизнью, обеспечивая себя и своих близких и защищая порядок в городе. Пусть расходуют свою драгоценную энергию, не зная о ее скором истощении.

Пусть! Все равно, это лучше, чем прожить остаток дней, проклиная природу за дарованный тебе талант и боясь лишний раз закрыть кухонное окно, не подходя к нему, при помощи телекинеза. Лучше, чем жить, в постоянном ожидании смерти. Остаток жизни нужно прожить так, чтобы потом о тебе кто-то вспомнил с благодарностью, прожить с пользой для себя и своих близких. Прожить так, чтобы не было мучительно больно, как принято говорить. Так что, пусть живут, радуясь жизни и не думая о смерти. Пусть живут, отдавая частичку себя «Когорте»… Не лучший вариант, но все же, более предпочтительный, чем стать медвежатником, открывая замки сейфов изнутри, работая на какого-нибудь мафиозного босса, вроде Кесаря, которого несколько лет назад убил один из Назгулов — Винт.

Он встряхнул облаченной в маску головой и шагнул в темный подъезд, под оживленный шепот перепуганных старушек на ближайшей лавочке. «Боже мой! Смотри, Назгул! Нам бы пару таких в 95-м — от чеченских террористов и следа бы не осталось!!»

Третий этаж, квартира направо. Остановившись напротив двери Денис нажал на кнопку звонка.

— Кто там? — спросил за дверью приятный женский голос.

— Почта, — ответил Денис, одновременно проецируя в сознание собеседницы образ почтальона с сумкой за плечом. Сейчас, глядя в глазок, она видит не черного Назгула, а того, кого он хочет ей показать. — Комарова Наталья здесь живет?

— Здесь, — дверь приоткрылась, звякнула цепочка, и в проеме показалась голова женщины лет сорока с невообразимой прической.

Один мощный удар, и цепочка вместе со своим креплением отлетела в сторону. Женщина закричала, увидев перед собой вовсе не доброго почтальона, а черную тень, но Денис тут же зажал ей рот рукой.

— Я не причиню вам вреда! Мне нужно поговорить с вашей дочерью!

Она вся обмякла и медленно сползла вниз по стенке, отрешенно кивая головой.

«Мало того, что Наташеньку вчера чуть не изнасиловали, теперь еще и это…»

— Ей я тоже не причиню вреда, — успокоил ее Денис и направился в зал.

Реакция девушки на его появления была аналогичной ее матери. Она сидела на диване, прижав колени к подбородку, стараясь стать как можно меньше и незаметнее.

— Не бойся, — мягко произнес он, — Ты не нужна мне. Мне нужно знать, кто были те сволочи, что пытались изнасиловать тебя вчера!.. Ты ведь знала их, не правда ли? По крайней мере, нескольких?

Она беззвучно открывала рот, пытаясь что-то сказать, но от шока не могла вымолвить и слова. Впрочем, Денису это было уже и не нужно. Поток беспорядочных мыслей в ее голове был для него так же ясен, как и слова… Да, она знала кое-кого из Димкиных убийц, и именно по этому оказалась жертвой. Посиделки на лавочке с одним, потом подошел второй, за ним еще четверо, и все завертелось. Как ее бюстгальтер оказался в руках того, первого, с посиделок с которым все и началось, она уже и не помнила, да и не хотела помнить.

— Спасибо. — произнес Денис, уходя. — Вот только одна мелочь — никому не говори ни обо мне, ни о том, что произошло вчера. Я не хочу сюда возвращаться, так что, не вынуждай меня.

Он покинул квартиру, все еще ощущая ее страх перед черным гостем и слыша ее бессвязный поток мыслей, близкий к истерическому.

«Никогда… Никому… Никто не узнает, только уходи. Мне плевать на них, этих ублюдков! Кретины!.. Они убили его?! Наверное, да… Идиоты!.. Кто он был? Неужели Назгул?… Нет! Не хочу знать!.. Никому и никогда!»