День дурака
Шрифт:
Молодой коллега выбежал на улицу и отвез их в отделение скорой помощи, где им наложили гипс.
Спустя полчаса в участок явился сонный Букин, потирая глаза, вернее, мешки под глазами.
Он тоже испугался, увидев Ивана. Волосы у Ивана стали совершенно седыми из-за пережитых несчастий, поэтому он действительно напоминал привидение.
– Но ты же умер, тебя здесь быть не должно! – воскликнул Вукич. – Что, черт побери, происходит?
– Мне кажется, я все-таки жив, хотя, разумеется, я могу ошибаться.
– Ты не можешь быть живым. Твоя смерть была
– Что вы хотите сказать?
– Я хочу сказать, что его место в могиле.
– То есть вы предлагаете его убить?
– Нет, мертвого убить нельзя, да и не нужно. Просто вернем его туда, откуда он вышел. И это будет правильно и просто, поскольку все документы уже подготовлены, и он официально объявлен умершим. Господи, как я ненавижу всю эту бумажную работу!
– Но я жив! – возразил Иван, которому не понравился весь этот разговор.
– Заткнись! – Вукич яростно тер глаза. – Я просто с ума схожу. Больше никогда не буду пить узо. [12]
Вы не можете меня просто закопать, – сказал Иван. – я жив и умирать не собираюсь. Вообще-то стоит начать расследование. У меня есть подозрение, что моя жена вступила в сговор с доктором, чтобы меня убить. Возможно, и вы тут замешаны – ну, история с вашей супругой и все такое. Должно быть, доктор дал моей жене какие-то таблетки, которые вызвали паралич, и выписал свидетельство о смерти. Я знаю, поскольку слышал, как они занимались сексом прямо на этом свидетельстве, и хочу, чтобы вы прямо сейчас завели дело.
12
Анисовая водка.
– Не будет никаких расследований. Мы вернем тебя туда, где тебе самое место. Кроме того, не упоминай при мне об этой шлюхе.
– Моя жена не шлюха, да, у нее, возможно, бывают моменты слабости…
– Я имею в виду свою жену, придурок. И ты еще больший придурок, раз веришь своей жене.
– Не хотите сыграть в шахматы? – спросил Иван. – Если,я выиграю, вы меня отпустите.
– Нет, не хочу. Хватит с меня твоих шахмат, нет уж, на… – И Вукич вставил слово, которое имеет непосредственное отношение к вставлению.
– Но эта давняя традиция – играть в шахматы со смертью, вы что, не смотрели «Седьмую печать»? Помните ту сцену, где Смерть жульничает и обманывает рыцаря – ага, как будто иначе он мог бы у нее выиграть. Но я-то смерть победил! И у вас выиграю! Ха-ха-ха!
Иван заплакал от смеха, и слезы смочили грязь на верхней губе. Стекающая глина напомнила Ивану о тех временах, когда он занимался скульптурой и бюсты Юлия Цезаря растаяли под дождем, став похожими на компанию Цицеронов.
Вукич снова выругался.
– Ненавижу иностранные фильмы. Да что эти немцы знают такого, чего мы не знаем.
– Вообще-то это шведский фильм.
– Шведский… Ладно,
– Пусть так, вы помните сцену, где рыцарь спрашивает Смерть: «А что там, после смерти?» Смерть медленно поворачивается, смотрит на него и спокойно говорит: «Ничего». И уходит. Разве не удивительно?
Иван завелся, кричал, вскочил с места, разыграл эту сцену, и – весь в потрескавшейся глине, вызывающий ужас, бледный – он идеально годился на эту роль, был намного артистичнее, чем актер в фильме Бергмана. По крайней мере, Иван вложил в свою игру больше чувств.
Молодой полицейский, очевидно убежденный, что у него есть объяснение странному поведению задержанного, подскочил к Вукичу:
– Шеф, вот что я нашел в его карманах.
Он вытащил из своего кармана покрытый грязью Новый Завет, маленькую черную книгу с шелковистыми страницами, красными по краям.
Вукич даже не дотронулся до книги. Он начинал верить, что перед ним привидение, и произошло то, о чем толкуют все кальвинисты и все эти сектанты, – воскрешение из мертвых.
Увидев бледное лицо Вукича, ощутив свое превосходство из-за побед в шахматах и забыв о том, что он слабее физически, Иван предпринял еще одну попытку:
– Если вы меня похороните заживо, то я снова восстану из могилы и приду к вам домой. Знаете, у меня появились кое-какие связи в мире духов и, чтобы вы знали, в нашем мире тоже. Вы когда-нибудь слышали о ложе масонов?
Как и многие читатели популярных националистических газет, Иван верил, что масоны контролируют почти все в нашем мире, и Папа Римский, Клинтон, Буш. Путин и большинство глав государств – масоны. Ходили слухи, что масоны давали деньги кальвинистам и адвентистам на строение новых церквей и восстановление панславянской балканской федерации, другими словами. Югославии. Та самоуверенность, с которой Иван озвучивал свои угрозы, лишь укрепила Вукича в его подозрениях. Но онвсе-таки спросил дрожащим голосом:
– Скажи мне, а ты и правда масон?
– Да, тринадцатого ранга. Горбачев, мой старинный приятель, – масон тридцать первого ранга, Папа Римский – тридцать третьего, а Бобби Фишер – тридцать четвертого, – ответил Иван.
– Я не могу тебя отпустить… – вздохнул Вукич.
– Ну, в таком случае, – Иван воздел руки к небу и начал молиться: – Внемли мне, Господь Всемогущий…
– Прекрати! Здесь молиться… з-з-запрещено! – заикаясь, сказал Вукич.
– Меня не проведешь. При старом режиме было запрещено, но при новом – даже приветствуется. Ты что, спутал, кто у власти? Пропустил воскресную мессу?
Вукич пошел в свой кабинет с дергающейся губой и выпил водки. Его адамово яблоко щелкало, как кнопки шахматных часов во время блица.
– Здесь нельзя произносить языческие молитвы.
– А можно и мне водки? – спросил Иван. После того, через что ему пришлось пройти, Ивану нужно было выпить.
– Нет, мертвые не пьют, – сказал Вукич, но все-таки протянул бутылку Ивану, поскольку больше не контролировал себя.