День Дракона
Шрифт:
«Заткнись!»
Иногда самому себе приходится указывать на место.
Власта пошевелилась, глубоко вздохнула. Почувствовала магическое действие? Или он вел себя слишком шумно?
«Не просыпайся!»
Ундер склонился к девушке и неожиданно — неожиданно для самого себя — нежно поцеловал ее в лоб. Едва коснулся. Власта улыбнулась. Ее дыхание вновь выровнялось. Витольд поправил укрывающую девушку простыню, бесшумно поднялся с кровати и прошел на кухню.
Он точно знал, что не уйдет. Не оставит
Останется.
Дождется, когда она откроет глаза, улыбнется и поцелует.
И, возможно, сварит кофе и принесет его Власте в постель.
И, возможно, задержится еще на несколько часов. И не только потому, что ему, по сути, некуда идти и нечего делать. Останется, потому что хочет остаться.
И еще Витольд не знал, должен ли он ненавидеть себя за это.
Слабость или сила?
«Ты запутался».
«Пошел к черту!»
Впрочем, сейчас Ундер шел на кухню не для того, чтобы сварить кофе, а чтобы вновь, второй раз за ночь, припасть к крану с холодной водой.
Он опять видел плохой сон. Но не о Лунной Фантазии.
Витольду приснилось, что умерла Шума-Шума.
Супермаркет Гильдии, Москва, улица Большая Лубянка,
7 августа, понедельник, 13:45
— Итар, не надо повышать голос.
— Но я…
— Итар!
Молодой шас опомнился. Выдержал короткую паузу, нервно повертел в руке маленькую трубочку мобильного телефона, затем сжал ее в кулаке и опустил глаза. Кумар даже не заметил, как вытащил телефон из кармана. Достал машинально. Он всегда вертел его, когда сильно волновался, сейчас же повод для тревоги был более чем серьезный.
— Итар, ты вернешь Зугару Турчи деньги за последнюю партию артефактов морока, — мягко, но безапелляционно произнес Биджар Хамзи, один из директоров Торговой Гильдии. — Партия бракованная.
Они разговаривали в кабинете Биджара, в просторном светлом помещении. На стенах висели мониторы, по которым бежала биржевая информация, стоящий на столе компьютер периодически попискивал — это господину директору поступало очередное сообщение, — переливались трелями несколько телефонов. Хороший кабинет. Толковый. Итар мечтал, что когда-нибудь и у него будет такой же.
— Занят! Позже! — прорычал Хамзи в трубку наиболее настырно звеневшего телефона, вернул ее на аппарат и вновь посмотрел на Кумара.
— Я предупреждал Зугара, что артефакты только изготовлены и еще чувствительны к резкому изменению влажности, — угрюмо произнес Итар. — А он наплевал и оставил ящик на улице. Пошел дождь…
Кумар повторял эту фразу далеко не первый раз и теперь бросил ее только для того, чтобы хоть что-то сказать, в последней попытке оправдаться. Он догадывался,
«Проклятый Турчи! Чтоб тебя Спящий загрыз!»
— В сопроводительном письме ничего об этом не говорится, — спокойно произнес Биджар.
— Он меня торопил, — объяснил Итар. — Кричал: давай! давай! Торговля хорошо идет, ждать не могу! Я накатал наспех стандартную бумагу, потом опомнился и сказал о влажности на словах.
— Накатал! Наспех! — Хамзи покачал головой. — Мы ведь говорим о бизнесе, Итар, к нему следует относиться серьезно.
— Извините. — Кумар тяжело вздохнул.
Кулак, в котором прятался мобильный телефон, стал мокрым от пота.
Биджар побарабанил пальцами по столешнице, затем откинулся на спинку большого кожаного кресла, тоже вздохнул. Ему нравился Итар. Настырностью и упрямством молодой шас напоминал Хамзи его самого, юного.
«Мозгов побольше, и цены бы пареньку не было!»
— Зугар утверждает, что ты ничего ему не говорил…
— Он врет!
— …и настаивает, что ты сознательно продал ему недоделанные артефакты. Товар пошел в продажу, возникли отказы, что привело к нарушению режима секретности.
— Я видел новости.
«Все очень и очень плохо…»
— К счастью, каких-либо глобальных проблем не возникло, иначе с тобой разбиралась бы не Гильдия, а комиссия Великих Домов.
— Я понимаю.
— Действительно понимаешь? — Биджар не ждал ответа. — Итар, производство артефактов морока — простой бизнес, но в то же время — серьезный. Одно неверное движение, и будет нарушен режим секретности, у челов появится повод для разговоров. Или, что гораздо хуже, — для анализа. Нам это надо?
— Нет.
— Ты понимаешь, что подставил всех нас?
— Я говорил Зугару о влажности, — упрямо произнес Кумар.
— Лучше бы ты ему об этом написал, — честно произнес Хамзи.
— Давайте просканируем память! — Итар выложил свой последний козырь. — И найдем виноватого!
— Это ничего не даст, — грустно улыбнулся Биджар. — Зугар Турчи имел полное право забыть о твоих словах. Понимаешь? Имел. А вот ты не имел никакого права умолчать в сопроводительном письме о ситуации с влажностью. Уловил нюанс?
— Уловил, — пробурчал Кумар. «Все пропало!»
— К тому же, — тон Хамзи стал мягким, едва ли не отеческим, — настаивая на сканировании памяти, ты вызовешь еще больший скандал. Придется давать делу официальный ход, подключать Службу утилизации. Придется вызывать независимых экспертов, например людов, ты ведь знаешь, что «Поцелуй русалки» — наилучший способ узнать правду. Но зеленые ведьмы за спасибо тебя целовать не станут. Догадываешься, кто будет оплачивать их услуги?
— Виноватая сторона, — хмуро ответил Итар.