День Диссонанса
Шрифт:
До сих пор Джон-Том считал конфликт с эльфами чистейшей воды недоразумением, следствием досадного непонимания. Но теперь воображаемая картинка с плотоядными малютками вокруг великолепно обглоданного скелета Маджа вытеснила ситуацию в сферу сюрреализма.
– Послушайте, вы не должны никого из нас есть.
Грельджен уперла пухлые ладошки в мягкие бока.
– Это еще почему?
Джон-Том лихорадочно искал убедительный ответ.
– Ну… во-первых, это не подходит к вашему имиджу.
– Ты спятил, – решительно заявила эльфиня,
– Я всего лишь хотел сказать, что это выглядит дикостью. А как же медовые бисквиты, корзиночки и прочее?
Грельджен помолчала, а когда наконец заговорила, в ее голосе появился оттенок смущения.
– Вообще-то ты прав. Но вся беда в том, что время от времени нас одолевает эта страстишка… Ну, ты понимаешь. И тот, кого в такую пору занесет сюда нелегкая, попадает в деревенское меню. – Она взглянула на Глупость и постаралась вернуть голосу высокомерие. – А еще мы считаем полезным купаться иногда в крови девственниц.
Поразмыслив над этими словами, Глупость всхлипнула и с истерическим хохотом покатилась по земле. Увидев на щеках беззащитной девушки слезы, Грельджен фыркнула и оглянулась через плечо.
Джон-Том тоже посмотрел в ту сторону. За околицей волшебной деревни несколько эльфов-здоровяков волокли вниз по склону внушительных размеров деревянный чан.
– Стойте! Церемония омовения отменяется.
С разочарованным ворчанием грузчики поволокли чан обратно в кусты.
– По-твоему, это смешно? Ладно, тогда ты первой пойдешь на огонь. Вместо водяной крысы.
Это обещание получше любого кляпа заставило Глупость умолкнуть.
– А почему она? – поинтересовался Джон-Том.
– А почему не она? Во-первых, она уже обескровлена.
– Что?! Нет! – Глупость попятилась от Грельджен и прижалась спиной к гранитной скале. – Только посмей меня тронуть! Как клопа раздавлю!
Грельджен равнодушно махнула жезлом и что-то прошептала.
Глупость с воплем отпрыгнула и схватилась за спину – в одно мгновение гранит раскалился докрасна.
– Начинай покоряться судьбе, девчонка. Ты – в утреннем меню, это решено. И учти: если что-нибудь и способно вывести меня из себя, так это строптивый завтрак.
– Пожалуйста! – вскричал Джон-Том, упав на колени и согнувшись так, что его глаза оказались чуть ли не на одном уровне с глазами крошечной мучительницы. – Мы вам не желали зла! Мы хотели только попросить о помощи.
– Не обессудь, дылда. Я же сказала, временами у нас появляется жуткий аппетит, и в такие дни нам нужно мясо.
– Но почему – наше? – спросил Мадж. – В этих лесах небось столько ящериц и змей, что на всю деревню хватит.
– К нам они не забредают, – проворчала она, – а охотиться мы не любим. К тому же лесные твари не совершают неспровоцированных покушений.
– Е-мое, – пробормотал Мадж. – Неужто в этих малюсеньких головенках нет ни капли мозгов? Сколько можно
Похлопывая жезлом по крошечному стеклянному шлепанцу, Грельджен молча смотрела на выдра. Джон-Том отрешенно заметил, что ножки у эльфини не такие уж и крошечные – по крайней мере на три размера больше обувки.
– Хватит сотрясать воздух. Нет у меня желания с тобой соглашаться. – Свистом подозвав группу помощников, эльфиня прошла под аркой и направилась к Глупости.
Из девушки полностью выветрилась агрессивность, и она спряталась за спиной Розарык. Джон-Том понимал: это ее не спасет.
– Послушайте, – в отчаянии взмолился он, пытаясь выиграть время, а заодно передвинуть поудобнее дуару и вспомнить какую-нибудь подходящую песню. – Вы сказали, что едите мясо только во время голода.
– Ну и что? – раздраженно отозвалась Грельджен.
– А чем вы обычно питаетесь? Кроме того, о чем уже упоминали?
– Молоком и медом, пыльцой и амброзией, нектаром и сладким соком. Чем еще может питаться народ эльфов?
– Так я и подозревал. – В нем вспыхнула надежда.
– Ну и что? – повторила она, насупясь.
Юноша сел, положил ногу на ногу и опустил дуару на землю.
– Я полагаю, в этой деревне нет профессиональных диетологов?
– Кого?
– Конечно, откуда же им взяться. Видишь ли, все ваши проблемы связаны с питанием. Этим объясняется не только противоестественное влечение к протеину, но и ваша… необычная округлость форм. Молоко – это нормально, но все прочее – не что иное, как чистый сахар. Даже гадать не возьмусь, какую жуткую уйму калорий вы поглощаете с ежедневной порцией амброзии. Вероятно, в полете вы расходуете немало глюкозы, но, если перестаете летать, проблема мигом усугубляется.
Один из эльфийских старейшин вышел из-за спины Грельджен и осведомился:
– Что за чушь несет этот человек?
– Не важно. – Грельджен оттеснила его назад и снова повернулась к Джон-Тому. – Я не вижу смысла в твоей болтовне, а если бы и видела, ничто бы от этого не изменилось, потому как у нас жор, и никуда от него не деться. – Она направила жезл на дрожащую Глупость. – Эй ты, девчонка, напрасно прячешься. Выйди вот сюда, чтоб я могла тебя видеть.
Джон-Том слегка переместился, заслоняя девушку собой.
– Подожди! Ты должна меня выслушать! Неужели не понимаешь? Чтобы избавиться от тяги к протеину, достаточно лишь изменить гастрономические привычки.
– Нам неинтересно менять гастрономические привычки, – сказал другой старейшина. – Мы любим нектар, мед и амброзию.
– Хорошо, хорошо! – возбужденно согласился Джон-Том. – Тогда остается только один выход. Да. Единственный способ избавиться от пристрастия к протеину – сбросить лишний вес, до последней унции. Вы должны разорвать порочный круг. – Он подобрал дуару. – По крайней мере, дайте мне возможность помочь. Может быть, чаропение для этого и не годится, но это все-таки магия.