День Диссонанса
Шрифт:
Только поблекшие, но все еще заметные ссадины на лице да белый след обруча напоминали о том, где он ее встретил. Надо было найти судовую аптечку или спеть целебную песню – в этом мире она порой помогала лучше мазей и бинтов.
Розарык окинула свою новую спутницу хмурым взглядом и фыркнула.
– Маленькая и тощая. Ох уж мне эти люди.
Глаза ее обратились к разгорающимся звездам. Яльвар уже спал где-то внизу – лишения последних дней совершенно измотали бедного старого хорька. Горизонт за кормой был чист, пиратский корабль давно скрылся из виду. Ветер улегся,
Обнаружить Снаркен не составило труда. Чем ближе они подходили к городу, тем чаще на глаза попадались суда. Милях в пятидесяти от берега им осталось только пристроиться в кильватер двух купеческих кораблей.
Длинная гряда холмов, чьи склоны окунались в море, была прорезана широким, но забитым судами проливом. За ним путешественники обнаружили просторную бухту, окаймленную густой зеленью, которая поднималась по склонам на несколько футов. Вдали виднелись горы повыше.
В дальней оконечности бухты лепились друг к дружке пристани и доки, возле них стояли десятки кораблей из ведомых и неведомых стран. На юго-западном побережье Глиттергейста не было порта крупнее Снаркена.
Джон-Том вел шлюп мимо торговых кораблей в поисках свободного причала. Среди пристаней преобладали капитальные, из гладких валунов, несомненно, в далеком прошлом принесенных на берег ледниками, а позднее крепко посаженных на известковый раствор и прикрытых сверху дощатым настилом.
Наконец путники обнаружили подходящее местечко у пирса. Мадж пошел торговаться с хозяином пристани, и тут возник финансовый вопрос – после визита в Гнилые Горшки они остались без гроша в кармане. В конце концов был достигнут компромисс. Он имел форму нескольких нержавеющих молотков из инструментария шлюпа. На такую сделку алчный хозяин пошел с превеликой охотой.
– Как думаешь, Мадж, – спросил Джон-Том, когда они шли по пирсу, – можно оставить корабль без присмотра?
– Честного парня издалека видно, по нынешним временам это птица редкая. Ничего со шлюпом не станется, к тому же этот жмот его боится.
Джон-Том кивнул и, сойдя с настила на брусчатку набережной, умерил шаг. Вокруг них погромыхивали и скрипели доверху нагруженные товарами и влекомые ящерицами фургоны. Воздух полнился непривычными ароматами.
– Знаешь, чувак, эта сделка вынудила меня задуматься над одной проблемой.
– Над какой?
– Как быть с деньгами? Нельзя ж распродавать корабль по частям.
Джон-Том задумчиво потер подбородок.
– Ты прав. Надо будет покупать еду в дорогу, потребуется уйма денег.
– А я вам вот что скажу, – вмешалась недовольная Глупость. – Мне нужны настоящие шмотки, а не дурацкое чужеземное тряпье. Это же курам на смех! И вообще. – Она провела руками по бедрам, слишком туго обтянутым джинсовой тканью. – С ними столько неудобств…
К ней шагнул Мадж.
– Ну-ка, милашка, дай глянуть. А что, ежели расстегнуть вот эту…
Девушка отпрыгнула от его растопыренных пальцев.
– Убери лапы, водяная крыса! А то без них останешься!
Мадж оскорбленно пожевал губами
– Чувак, есть идея. Почему бы нам ее не сбагрить? Пожалуй, это лучшая мысль из тех, которыми поделилась с нами засранная перина по имени Корробок. Малютка наполовину отмыта и выглядит поприличнее, и за нее можно выручить неплохие деньжата. Одним камнем убьем двух зайцев, скажешь, нет?
На сей раз выдру понадобилась вся его ловкость, чтобы поднырнуть под свинг Джон-Тома. В погоне за ним юноша добрался до штабеля деревянных бочек и, хоть не сумел стащить оттуда неутомимого Маджа, зато порядком нагнал на него страху.
– Да что ты, кореш, с цепи сорвался? Уймись. – Человек и выдр с трудом перевели дух. Мадж выглянул из-за бочки. – Стоит ли из-за такой муры убивать друг дружку? Я же тока предложил.
– Ладно, слезай. Но чтобы впредь никакого собачьего бреда насчет торговли Глупостью и кем бы то ни было.
Объект жаркого спора с интересом посмотрел на своего защитника.
– А почему ты не хочешь меня продать? Я же тебе никто. Впрочем, не думай, будто я неблагодарная, – вряд ли я протянула бы еще месяц на том корабле. Я хочу помочь и не знаю, чем еще отплатить за твою доброту. – Она бросила на выдра предостерегающий взгляд. Сообразительный Мадж промолчал. – Все, что у меня есть, – это я сама. Если тебе так нужны деньги, можешь продать меня. Я стою недешево. – Девушка не смогла выдержать взгляд Джон-Тома и отвернулась. – Даже после плена.
Джон-Том изо всех сил старался не сердиться на нее.
– Глупость, там, откуда я пришел, людьми не торгуют.
– Почему? – В ее глазах мелькнуло искреннее недоумение. – А как же вы поступаете с теми, кто больше ни на что не годится?
– Для них существуют благотворительность и социальное обеспечение.
Она непонимающе покачала головой.
– Мне это ни о чем не говорит.
Он попытался объяснить:
– Мы стараемся предоставить каждому самое необходимое для жизни, минимум средств к существованию.
– Даже если от этих людей никакого проку?
– Да.
– Я бы не назвала такой подход разумным.
– Может, он и неразумный, зато гуманный.
– Чтоб меня! Дорогуша, это объясняет все. Держу пари, до такой дичайшей белиберды могли додуматься тока людишки.
– Работорговли не будет! – отрезал Джон-Том.
– Ладно, парень. Ежели ты готов выложить другую идею насчет пополнения наших фондов, я тебя охотно послушаю. – Мадж показал на ряды зданий, что тянулись вдоль берега. – Нам нужны жратва, ночлег и припасы.
Джон-Том посмотрел на молчаливую Розарык.
– Скажи, ты бы не стала ее продавать, верно?
Тигрица отвернулась.
– Не мое это дело. – Она фыркнула, глянув на девушку. – Может, она всего лишь пытается сказать тебе, что хочет пойти своей дохогой.
– Глупость, это правда? – спросил Джон-Том у девушки.
– Нет. Мне некуда идти. Но и обузой быть не хочется. Я готова помочь…
– Отлично сказано! – бодро воскликнул Мадж. – Эх, чувак, если б не твои предрассудки, я б уж шел искать подходящий рынок…