День Диссонанса

Фостер Алан Дин

– Вот спасибо, Мадж! Рад узнать, что ты обо мне самого лестного мнения.

– Неужели, – растерянно спросил Ченельска, – вы и в самом деле никогда не слыхали о соперничестве между нашим властелином и тем, кому служите?

– А кому я служу? Клотагорбу, что ли? Я ему не служу. Я не ученик, не подмастерье и вообще никто. У него другой служит. Мы с черепахой просто друзья.

– Вот именно. Такие близкие друзья, что стоило ему захворать и лишиться сил, и вы вместо него отправились в далекий и опасный поход, взялись переплыть через Глиттергейст и добыть редчайшее, бесценное лекарство.

– Вот черт! – гневно воскликнул Джон-Том. –

Откуда ты знаешь?

Коати осклабился и тявкнул – это означало смешок.

– Похоже, у Клотагорба действительно есть другой слуга. Подмастерье, каких поискать. Толковый, обходительный, трудолюбивый, верный. Просто находка – если забыть о его пристрастии к глоточку-другому доброго пузогрея.

– Сорбл?! Этот пьяный лупоглазый придурок?

Скалясь, Ченельска кивнул.

– Как ты догадываешься, разговорить его оказалось несложно. Бедняжка нуждался только в сочувствии и понимании. Едва лишь слуги моего господина предоставили Сорблу и то, и другое, он восхитил их своим красноречием.

– С него станется, – печально заметил Джон-Том.

– В наших краях, – продолжал коати, – всегда было вопросом первостепенной важности, кто из колдунов самый могущественный. Клотагорб из Древа или мой властелин Цанкреста. Пока мир терялся в догадках, властелин жил спокойно. Но недавно он узнал, что за пределами ближайших окрестностей Гнилых Горшков большинство населения склонно заблуждаться насчет Клотагорба. – Он подступил поближе к фургону и понизил голос, чтобы не подслушала шайка. – Спасение мира не всякому по плечу, этого нельзя отрицать. Когда пришла весть о победе над Броненосным народом при Вратах Джо-Трума и о роли, сыгранной вашим господином Клотагорбом, мой хозяин мало смог повлиять на великий сдвиг в общественном мнении, и с тех пор он пребывает в самом убийственном расположении духа.

– Как будто Клотагорб спас все теплые земли только в пику ему, – с отвращением вымолвил Джон-Том.

– Возможно, это и не так, но маги в подобных ситуациях бывают очень обидчивы. Цанкреста корпит над злыми чарами, готовит ядовитые сюрпризы, и горе тому, на чью голову падает его гнев. С того дня, как его обскакал Клотагорб, к нему лучше не подходи! Единственный способ вернуть самоуважение и избавиться от стыда – это совершить что-нибудь потрясающее, чтобы сравняться в популярности с магом-черепахой. Но как этого добиться, хозяин не представляет. Клотагорб не отвечает на его вызовы, не соглашается выйти на поединок.

– Клотагорбу, – вежливо объяснил Джон-Том, – недосуг играть в бирюльки.

– А я слышал, будто это из-за маразма.

Джон-Том промолчал. Спорить с Ченельской не стоило – еще разозлится.

– Короче говоря, мой властелин крайне огорчен, поскольку ему никак не доказать свою непревзойденность в искусстве магии. Не так давно до нас дошел слух, будто Клотагорб серьезно болен и собственное колдовство ему не помогает. Будто ему необходимо снадобье, которое можно раздобыть только за Снаркеном. Это известие привело моего господина в восторг.

– Когда выпутаемся из этой передряги, – прошептал Джон-Том Маджу, – я вздерну Сорбла за ноги, а под клювом поставлю откупоренную бутылку бренди.

– Кореш, я всей душой молю судьбу дать тебе такую возможность.

– Благодаря сведениям, любезно предоставленным учеником Клотагорба, мы сумели обнаружить и перехватить вас, – продолжал Ченельска.

– Ну, и какой же прием ожидает нас у вашего господина?

–

Этого, человек, я не знаю. Сейчас он считает необходимым сорвать вашу миссию, предотвратить возвращение к черепахе с бесценным лекарством. Когда она вконец ослабеет, господин, быть может, сжалится и отправится в путешествие на юг, даст ей шанс нижайше просить его о пощаде.

– Тщетные надежды, – уверил Джон-Том собеседника. – Прежде чем взмолиться о пощаде, Клотагорб плюнет Цанкресте в рожу.

– В таком случае, надо полагать, он умрет, – бесстрастно произнес коати. – Но его судьба меня не интересует. Я всего лишь служу своему властелину.

– Да, ты хороший раб.

Коати подскочил к фургону и яростно хлопнул по борту.

– Я не раб!

– Раб – это тот, кто беспрекословно исполняет волю своего господина, не задумываясь о последствиях.

– Я знаю, какие будут последствия! – Ченельска сверкнул глазами, из которых напрочь исчезло дружелюбие. – Во всяком случае, в одном последствии я уверен. На моем здоровье это путешествие скажется куда меньше, чем на твоем, понял? Умником себя мнишь, человек? Хозяин меня предупредил насчет чаропевческих штучек-дрючек. Без инструмента никакой ты не волшебник, а сама по себе твоя глотка способна исторгать только безобидные песенки. И если ее перерезать, то и вовсе опасаться будет нечего. Что же касается этой водяной крысы, дружка твоего закадычного, то хозяин, может, захочет его отпустить. В таком случае я сам его подстерегу, чтобы воздать по заслугам. – С этими словами он прибавил шагу.

– Кажись, я начинаю жалеть, что ты не оставил меня у мадам Лорши, – сказал в тот вечер выдр.

– На попечении симпатяги Торка? – Джон-Том фыркнул. – Будто не знаешь, что, не окажись там меня, ты б сейчас носился по всему Тимову Хохоту.

– Лучше умереть после трех дней блаженства, чем валяться в грязной гнилогоршковой каталажке и оплакивать утраченную светскую жизнь.

– Мы живы, и это уже кое-что.

– Ты так думаешь? Да ты ваще мастак хвататься за соломинки.

– Однажды я видел, как человек развел костер, не имея под рукой ничего, кроме сухой травинки. Это было высоко в горах, и мы грелись всю ночь.

– Тока нынче здесь нет ни его, ни его костра.

– Ты слишком быстро сдаешься. – Джон-Том посмотрел вперед, на Ченельску, горделиво шествующего во главе своей шайки. – По прибытии я мог бы подать в суд за нарушение хабеас корпус, да вот только боюсь, на Цанкресту это не подействует.

– А что это, кореш? Какая-нибудь запредельная магия?

– Да. Что-нибудь вроде магии очень нам понадобится, чтобы выкарабкаться из этой переделки и сохранить головы на плечах. И еще: спасая собственные шкуры, не будем забывать о бедняге Клотагорбе. Ведь он на нас положился.

– Ага, и заодно поглядим, не свалял ли он дурака.

Они все еще ехали в обратную сторону по дорогам и тропам, ночуя под прикрытием леса и сторонясь населенных мест. Ченельска стремился избегать ненужных эксцессов и удерживать своих не совсем надежных солдат от соблазнов цивилизации. Поэтому минуло немало дней, прежде чем они добрались до окраины поселения, слишком большого для деревни, но слишком маленького, чтобы носить громкое название «город». В отличие от Тимова Хохота и Линчбени, открытых всем ветрам, его окружала грубая, но прочная каменная стена. Она была не слишком высока, и Джон-Том намотал это на ус, пока они ехали вдоль нее к западу.