День 21
Шрифт:
– Я уверена, – перебила она, – иди охотиться. Честное слово, со мной все в порядке.
У них почти не осталось еды. Когда Уэллс пришел в середине дня проведать Молли и Феликса, он проглотил свою гордость и попросил Беллами о помощи.
Беллами дернул головой в сторону девушки, спящей на койке у противоположной стены:
– Лучше пообещай, что не будешь с ней разговаривать, – сказал он. – Не уверен, что вас можно оставлять наедине.
– Вовсе не наедине, – сказала Кларк, – тут еще Молли и Феликс.
– Обморочные не в счет.
– Хорошо, обещаю.
Кларк постаралась, чтобы эти слова прозвучали твердо, и Беллами не заподозрил, как она жаждет, чтобы он наконец-то удалился. В тот же миг, как он вышел, Кларк встала на колени у себя в кровати, чтобы получше рассмотреть наземницу.
Та была одета во все черное, и Кларк, по большей части, не могла распознать, из чего сделаны ее вещи. Обтягивающие брюки были гладкими и слегка блестели – может, они сшиты из кожи какого-то животного? Безрукавка, казалось, сделана из чего-то мягкого. Как называется ткань из переплетенных между собой волос животных – шерсть? Широкая накидка на плечи совершенно точно меховая. До сих пор из земных млекопитающих Кларк видела только оленя, но у того ворс на шкуре был не такой густой и темный.
Феликс в другом углу застонал во сне, Кларк поспешно подошла к нему и положила руку ему на лоб. Температура, определенно, повысилась. Закусив губу, Кларк думала о том, что она сказала Уэллсу. Лучевая болезнь действительно проявлялась иначе: следом за тошнотой и лихорадкой на теле появлялись язвочки, десны начинали кровоточить, а волосы – выпадать. Из-за этого на Лилли было страшно смотреть. Кларк каждый раз знала, какие страдания предстоит перенести ее подруге на следующем этапе болезни.
Возвращаясь к своей койке, Кларк думала о таблетках в аптечке. Если болезнь Молли и Феликса не имеет ничего общего с радиацией, эти таблетки убьют их. Но если Кларк ошибется, то приговорит своих товарищей к долгой, мучительной смерти. Таблетки эффективны только на ранних стадиях лучевой болезни.
Кларк уселась, положив голову на руки, в который раз удивляясь, почему члены Совета не удосужились побеседовать с ней перед тем, как сотня отправилась на Землю. Да, конечно, она была осужденной преступницей, но она также была и единственным человеком, знакомым с исследованиями родителей.
– Так кто такая Лилли? – раздался из другого угла комнаты незнакомый голос.
Кларк задохнулась и обернулась к наземнице, храня потрясенное молчание. Так, значит, она понимает английский. Теперь наземница сидела на койке лицом к Кларк, ее длинные черные волосы спутались, но все равно блестели, а глаза благодаря сияющей коже выглядели поразительно зелеными.
– Что… что ты… – Кларк запнулась. Потом глубоко вздохнула и постаралась вновь обрести хоть какое-то подобие самообладания. – Зачем тебе знать про Лилли?
Девушка пожала плечами.
– Ты во сне повторяла это имя, когда тебя лихорадило. – Модуляции ее голоса и произношение отличались от тех, что были привычны Кларк, а речь была несколько музыкальнее. Это вызывало волнение, похожее на то, которое Кларк
– Лилли была моей подругой. Дома, на корабле, – медленно проговорила Кларк. Эта наземница, вообще, знает о Колонии? В голове Кларк завертелось множество вопросов, они теснились и боролись между собой за первенство. Она решила начать с чего-нибудь простого: – Сколько вас тут?
Девушка призадумалась.
– Сейчас – три тысячи пятьдесят четыре. Может, пятьдесят пять, если Дельфина уже родила. Должна была со дня на день.
Роды. Они рожают в больнице? Интересно, сохранилось ли у них старинное работающее оборудование, то, что было сделано еще до Катаклизма? И отстроили ли наземники какие-нибудь города, хотя бы самые значительные?
– Где ты живешь? – жадно спросила Кларк.
Лицо девушки потемнело, и Кларк пожалела о своей бестактности. Наземница ведь в плену и, конечно, ей не хочется рассказывать о том, где находятся ее друзья и родные. Поэтому Кларк задала новый вопрос:
– Как тебя зовут?
– Саша.
– А я – Кларк. – У нее было ощущение, что новой знакомой это уже известно. Она улыбнулась и медленно поднялась на ноги. – Безумие какое-то, просто не могу поверить, что я говорю с человеком с Земли. – Пройдя по комнате, Кларк уселась рядом с Сашей. – Ты знала, что есть люди, которые живут в космосе? Что ты подумала, когда нас увидела?
Саша смотрела на Кларк одно долгое мгновение, словно не веря, что та говорит серьезно.
– Ну я не ожидала, что вы окажетесь такими молодыми, – наконец сказала она. – Те, другие, были гораздо старше.
От этих слов у Кларк перехватило дыхание. Другие? Этого не может быть. Она, наверное, просто не поняла.
– Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что уже встречала людей из Колонии?
Саша кивнула, и сердце Кларк бешено заколотилось.
– Они прилетели где-то год назад. Мы всегда знали, что в космосе есть люди, но все равно это был шок. Вдруг встретиться с ними лицом к лицу! Их корабль сел очень неудачно, так же, как и ваш. – Она помолчала, видимо решая, о чем можно рассказывать. – Первое время мы плохо их знали и пытались помочь. Привели к себе и разрешили у нас жить. Дали им приют и пишу, хоть их предки и бросили нас во время Ухода. Мы решили, что об этом нужно забыть во имя мира и дружбы. – В ее голосе появился надрыв; она вздернула подбородок, будто предлагая Кларк поспорить.
А та разрывалась между противоречивыми желаниями высказаться в защиту колонистов и задавать все новые вопросы. Однако, чтобы заручиться доверием наземницы, наверное, разумнее было помалкивать. Это сработало, и Саша продолжила после долгой паузы:
– Это было глупо с нашей стороны – доверять им. Произошли… неприятности. – От этого воспоминания лицо ее исказилось болью.
– Что случилось? – мягко спросила Кларк.
– Неважно, – огрызнулась Саша. – Теперь их все равно уже нет.