Шрифт:
Глава 1
I
Пожарный извещатель разрывался от натуги, предупреждая собравшихся людей о необходимости срочно покинуть помещение, если они не хотят отправиться вдогонку за Семеном Ивановичем Крысовым, который по нелепой случайности два дня назад отправился в мир иной.
– Спасайтесь! Бегите! Мы все сгорим… если не в геенне огненной, так в этом коттедже трехэтажном каменном, – громко кричал Петр Горюхин, взобравшись на огромный белый кожаный
Обрюзгшая от сытной жизни женщина, сотрясая двухсоткилограммовым телом, с побагровевшим от натуги лицом, осознав тщетность своих усилий, попыталась ухватиться за пробегавшую в панике мимо нее гувернантку Лизу, но та мастерски увернулась и выбежала из гостиной, в которой и стоял шикарный гроб с усопшим Семеном Ивановичем.
– Люди, помогите! – заорала громче Петра Горюхина и пожарной сирены Дина Яковлевна, беспомощно оглядываясь по сторонам огромной, вмиг опустевшей, комнаты.
Не обнаружив возле себя никого, кроме бившего тревогу Пети, старая больная, измученная диетами, женщина, перекатилась с одного бока на другой и, преодолев тем самым расстояние в два метра, достигла искомой цели…
Петя несколько раз беспомощно дернулся тощим кузнечиком в мощных руках Дины Яковлевны, когда-то несколько десятилетий торговавшей на рынке мясом, и, осознав, что проще было бы выбраться из объятий медведя-шатуна, сдался.
– Тетя Дина, пустите меня, – взмолился Горюхин, – вы мне ногу сломаете.
– Спасай меня! – насупив брови, потребовала та.
– Как же я вас спасу, если вы меня за ногу держите? – спросил Петя, нервно поглядывая на свои дешевенькие наручные часы.
– Не знаю, но с Семеном я кремироваться не собираюсь, – отрезала женщина и еще сильнее вцепилась в худосочные ноги бедолаги.
Петр Горюхин, разгоняя руками быстро заполнявший гостиную дым, лихорадочно перебирал в уме возможные варианты устранения внезапно возникшего на его пути препятствия к осуществлению своей цели, но решения не находил…
Ждать, пока ненужный свидетель задохнется от угарного газа, из-за полыхавшей в подвале огромного дома бани, смысла не было, потому что, скорее всего, он быстрее задохнется сам, а о том, чтобы попытаться ее задушить – не могло быть и речи, потому что шея Дины Яковлевны, ну никак не подходила под размеры его липких ладошек.
Время поджимало…
Вот-вот должны были прибыть спасатели и потушить очаг возгорания, а это означало, что его коварный план рухнет как карточный домик.
Приняв единственное верное решение, Горюхин дотянулся до венского стула из массива красного дерева и, схватив его за ножки, просунул резную спинку между диваном и спиной Дины Яковлевны.
Навалившись всем своим маломерным телом на импровизированный рычаг, Петя крикнул:
– И… раз…
Старая больная, измученная диетами, женщина конвульсивно дернулась и на несколько мгновений слегка привстала на ноги, но… тут же рухнула
– И… два, – задорно продолжил отсчет Горюхин, поднажав весом на стул, но красное дерево, оказавшееся искусно замаскированным спрессованным шпоном, хрустнуло и разломалось на куски.
– Вот, гады! – процедила сквозь зубы Дина Яковлевна, оценив качество подделки.
Смирившись с постигшей его неудачей, Петя с беспокойством опять посмотрел на часы, уже переживая за то, почему так долго нет спасателей, потому что от дыма начинала кружиться голова, как вдруг его взгляд упал на несколько встроенных в подлокотник дивана кнопок.
Виденная им когда-то по телевизору реклама умного изделия, а также врожденная смекалка, помогли Горюхину в считанные секунды найти нужную кнопку. Хитро сделанный диван, принялся медленно сам в себя складываться, приподнимая под углом спинку и сиденье одновременно, придавая тем самым телу Дины Яковлевны вертикальное положение.
– О… точно! – вспомнила, измученная диетами, женщина о том, что этот диван покупался специально для нее и, отпустив посиневшую ногу Пети, нажала кнопку ускорения.
Белый красавец натужно загудел скрытыми внутри моторчиками и вытолкнул из себя своего основного пользователя.
– Ох, – облегченно выдохнула женщина…
– Хр…м, – грустно вздохнул диван…
– Тьфу, – сплюнул на пол в сердцах Горюхин и поднырнул под руку Дины Яковлевны.
– Какой же ты, Петенька, хороший, – радостно басила та, ведомая им к лестнице со второго этажа, сквозь плотную завесу сизого дыма.
– Есть, кто живой? – крикнул с первого этажа командир, наконец-то прибывшего, пожарного расчета.
– Ловите! – крикнул вниз Горюхин и слегка подтолкнул Дину Яковлевну к пути эвакуации.
Перемахнув по инерции через первую ступеньку, старая больная, измученная диетами, женщина оступилась и смертельно-опасным снарядом кубарем покатилась вниз…
Судя, по донесшемуся снизу стону спасателя и поднявшимся на улице крикам, Дина Яковлевна эвакуировалась удачно.
Теперь ничто не мешало Петру Горюхину довести свой дьявольский и хитроумный план до логического завершения и… насладиться местью.
Месть в его жизни была той единственной отдушиной, позволявшей ему себя чувствовать вершителем судеб…
II
Не вышедший силой и умом Петр Горюхин, был с детства обижен и богом, и людьми. В свои сорок два года он представлял собой невысокого плюгавого человечка с постным лицом и простодушными детскими глазами, из-за которых его иначе как Петенькой никто не называл.
При первой встрече с ним у людей складывалось мнение, что перед ними наивный и безобидный человек, вобравший в себя все черты обычного ничтожества. Незаметный серый человечек, старательно прикрывавший несколькими длинными волосинками на макушке своей головы плешь, всегда был рядом, но никто и никогда его не замечал.