Демоны

Дрейк Дж. Л.

Интересный выбор музыки.

Голова Кларка повернулась к ней, и между ними что-то промелькнуло.

Тесс снова начала кружить, и я вытянул шею, желая получить от него кусочек. Он причинил ей боль, следовательно, и мне.

Как только зазвучал припев, Тесс закричала и ударила трубой прямо рядом с его головой.

— Черт, Тесс! — Он пошатнулся и сжался в клубок. — Я не знал, что ты за нами наблюдаешь!

— Она специально сделала это! Она увидела, как я смотрю, как вы трахаетесь, как кролики, пока эта гребаная песня крутится снова и снова. — Тесс

уронила трубку, села на него и ударила по лицу. Он схватил ее за плечи и оттолкнул. Она отлетела, и я больше не мог сдерживаться. Я бросился вперед и схватил его за воротник, чтобы оттащить назад. Он не мог стоять. Его колени были повреждены, однако сукин сын все еще мог причинить ей боль.

Когда она отошла достаточно далеко, я наступил ему на ногу и повернул ботинок так, чтобы вывернуть сломанную кость. Он ревел и царапал когтями пол. Его ногти обломились, а изо рта пошла пена.

Он начал истерически смеяться.

— Она сказала тебе, что я сделал так, чтобы она не смогла иметь детей? У тебя никогда не получится завести с ней детей, Триггер! — Он сплюнул кровь.

Я сглотнул, сдерживая желание убить его. Мне нужно было, чтобы она дала мне зеленый свет. Это было время только ее, а не мое.

Она встала и подошла к раковине. Я подумал, что ее сейчас стошнит, но, к моему удивлению, она достала отбеливатель и налила его в пульверизатор.

Когда Тесс подошла ближе, он снова начал говорить:

— Я все еще слышу твои крики о помощи, когда тот доктор вырывал его у тебя. Иногда меня это заводит.

Она схватила его за волосы и брызнула отбеливателем в его безумные глаза. Он брыкался, извивался и кричал:

— Сука!

Я не останавливал ее, пока Тесс не выдохлась, посте чего я шагнул к нему и замахнулся и кулаком, выбив из него всю дурь. Он рухнул, словно камень.

Я быстро проверил его пульс. Парень был еще жив. Это хорошо.

Тесс уронила баллончик с распылителем, выглядя чертовски потрясающе. Потребовалась вся сила воли, чтобы не взять ее прямо здесь. Она посмотрела на Кларка, потом на меня, затем развернулась и ушла.

Глубокая боль все еще прожигала грудь. Я оттащил его в центр комнаты, привязал руки и ноги к крюку над сливом и выключил свет.

— Она снаружи. — Гас, прихрамывая, вошел в бар и увидел мое выражение лица. — Хотя говорю это условно, так как не уверен, что у Тесс все дома. — Он указал на свою голову. — Я пытался поговорить с ней, но она мне не ответила. Она молча сидит там.

Я прошел мимо него и вышел через дверь туда, где Тесс сидела у бассейна. Я не был уверен, чего от нее ожидать, поэтому медленно подошел к ней.

Приблизившись, я заметил, что ее щеки были опухшими, глаза налились кровью. Свидетельство того, что она спустилась с высоты, которую я слишком хорошо знал. Это был один из тех моментов, когда я не знал, хочет ли она, чтобы я что-то сказал.

Я подошел и нежно погладил ее по руке.

— Что я могу сделать? — прошептал я как можно тише. Она не ответила.

Черт, я стараюсь, правда.

—

Тесс, ты в порядке?

Я изменил тон своего голоса, чтобы применить новый подход. Она повернулась ко мне, и я узнал этот взгляд. Ярость.

Она медленно подняла голову, и ее темно-серые глаза выдавали жестокую борьбу, державшая ее разум в заложниках.

— Он заслуживает смерти.

— Согласен. Что он сказал тебе, Тесс?

— Сказал, что будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь, и я не знаю, в порядке ли я. — Она боролась со слезами. Я видел, что она глубоко ранена, и понимал глубину этой боли.

— Брик, — я посмотрел туда, где он стоял в нескольких футах от меня, — в комнате для убоя включены камеры. Пусть Джейс проследит за ними.

— Она в порядке?

Я неуверенно пожал плечи, и он подошел, остановился перед Тесс, присел на корточки и медленно провел пальцем по квадрату на тыльной стороне ее ладони. Она едва заметно кивнула, и он повернулся и помчался к дому.

Когда только мы остались одни, я наклонился к ней.

— Что же он тебе сказал?

Она улыбнулась.

— С чего бы начать?

— Может, с самого начала?

— После того, как ты взял мой телефон и пригласил его в гости, — она секунду разглядывала меня, но потом разорвала зрительный контакт и продолжила, — он показал мне кучу порнографических фотографий тебя и кучи женщин, а затем фотографию, на которой ты, Брик, Рейл, Морган и Крей стоите около восьми мертвых парней.

— Что? — Мои руки похолодели, а мысли понеслись вскачь. — Интересно, у кого еще есть копии фотографий? Они не могут быть единственными. — Она вскинула голову, и по ее выдвижению лица я понял, что вернулась дерзкая тигрица.

— Понятия не имею, — надулась она, — но я думаю, что это, все-таки, единственный экземпляр.

— Но ты не уверена. — Мне нужен был четкий ответ.

— Нет, не совсем. — Она указала на дом. — Как ты, черт возьми, думаешь, почему у него были разбиты колени, а руки сломаны до того, как ты вошел?

Я хотел ухмыльнуться от гордости, но сейчас было не время.

— Я вернусь, хорошо?

— Я не ждала ничего другого, — пробормотала она, и я почувствовал удар в грудь.

Что это была за хрень? Я потер грудь в районе сердца и понадеялся, что сейчас у меня не случится сердечный приступ. Это было бы чертовски удачно. По крайней мере, я должен убедится, что сначала я разберусь с отцом.

Три часа спустя я отмыл Кларка и был почти уверен, что оригиналы фотографий у детектива Аарона. У меня были телефоны Брика и Рейла, так что мы были готовы, когда начнется заваруха.

— Он еще жив? — Морган налил для меня пиво из бара и вручил мне мой обед.

— Вопрос времени. — Я откусил бургер и посмотрел на Лэнгли, когда он завернул за угол. — Не хочу торопить его уход.

— Доброе утро, мистер Морган. — Лэнгли вежливо кивнул.

— Морган, — поправил он. Он ненавидел, когда его называли мистером. Это напоминало ему об отце. И нас это объединяло.