Демоны
Шрифт:
Она застыла, замолчав и прислушиваясь. Позади нее в темноте раздавался приближающийся громкий плеск. Или это было впереди?
Она встала, помня о трубе у себя над головой, и, не зная, что еще здесь можно сделать, двинулась дальше. Понемногу звуки стали стихать. Исчезающий луч фонарика порхал над поверхностью грязной воды; не раз она видела огоньки желто-красных глаз, маленькие мокрые мордочки, рассматривавшие ее из небольших боковых дренажных каналов, сочащихся водой. Она вполголоса ругалась на них, и крысы разворачивались и плыли прочь. Их голые хвосты извивались в воде, как взбудораженные дождевые черви.
Понемногу она начинала слабеть от холода,
Еще пятьдесят шагов – и ей показалось, что она различает вдали какой-то свет. Выключив фонарик, она обнаружила, что освещения вполне хватает, чтобы позволить ей без помех пробираться вперед по шипящему туннелю.
Водовод немного расширился, так что она смогла выпрямиться, и тут выяснилось, что свет шел сверху: там бок о бок располагались решетка для стока дождевой воды и люк. Свет проходил главным образом через решетку. Он был похож на свет уличного фонаря. Где-то неподалеку прошуршала машина.
Она нашла металлическую лестницу и начала взбираться по скобам, глубоко забитым в сырую бетонную стену, думая: «Вот оно! Наконец-то я выбираюсь из этой вонючей дыры!»
Добравшись до нижней стороны люка, она толкнула его. Он не шевельнулся – даже не дрогнул. Она попробовала еще раз. Люк был закрыт наглухо. Должно быть, это был один из тех люков, что сверху закатаны асфальтом.
Канализационная решетка держалась на болтах – она их видела. «Хотела бы я добраться до того умника, который работал над этой улицей, – бормотала она сквозь стиснутые зубы, спускаясь по скобам обратно в сырую тьму. – Какой, черт побери, прок от люка, если… если…» – Она осеклась, замерев на середине лестницы и метнув взгляд вниз.
В воде внизу двигалось что-то большое, в каком-то ярде от ее ног.
Она прищурилась, вглядываясь в полумрак – ее собственная тень мешала ей рассмотреть это как следует. Она распласталась вдоль стенки, так чтобы свет упал на движущийся предмет.
Это был человек, перемещавшийся по воде, как аллигатор; он появился из туннеля, ведущего к Пепельной Долине – со стороны, противоположной той, откуда пришла Глинет. На нем была насквозь промокшая хлопчатобумажная рубашка и джинсы, на одной ноге был ботинок, другая босая, и он подтягивался на руках, цепляясь пальцами за дно и производя на ходу возбужденные детские звуки – ворковал, и лопотал, и лепетал что-то невнятное. Кожа на его шее показалась ей синеватой; она подумала, что он, должно быть, близок к смерти от переохлаждения.
Но он энергично скользил по воде, направляясь к ответвлению, из которого только что появилась она; здесь он заколебался и приподнял голову, вглядываясь в туннель впереди.
К нему присоединился еще один человек, возникший оттуда же, откуда и он. На этот раз это была женщина. Она шла согнувшись, скрючившись так низко, что ее лицо почти касалось воды. На ней было разорванное платье, мокрые волосы облепляли ей голову и спину и свисали, волочась по грязной воде.
Женщина взглянула вверх, но не прямо на Глинет; похоже, что ее притягивал свет наверху. Ее глаза покрывала молочная пленка.
Она вновь обратила свое мертвенное внимание на отверстие туннеля, воркуя что-то про себя и время от времени хихикая; они с мужчиной ждали бок о бок, вглядываясь с оскаленными зубами в темный туннель.
У Глинет начинали ныть руки. Ее трясло, она с трудом удерживалась, чтобы не стучать зубами. Но она боялась произвести хотя
Появился еще один человек – коренастый парень в белой рубашке и без штанов. Рубашка липла к нему; она видела его голый зад, такой же розовый, как крысиные хвосты. Он двигался в воде, подтягиваясь на руках, как и первый, жалобно поскуливая, как потерявшаяся собака.
Он остановился, припав ко дну рядом с первыми двумя, и они принялись ждать, издавая каждый свои странные звуки, вглядываясь в туннель в том направлении, откуда она пришла.
А затем в отверстии мелькнул луч фонарика. Кто-то что-то сказал – возможно, «Кто там?» – Глинет не расслышала.
Тот, кого она вначале прозвала аллигатором, судя по всему, метнулся вперед, выталкивая себя вверх из воды. Раздался чей-то вопль. Потом последовал выстрел и металлическое эхо; она почувствовала запах пороха, услышала тихое хихиканье. Двое других двинулись в туннель.
«Сейчас», – подумала Глинет, когда из туннеля донесся испуганный крик и звуки ударов. Она спустилась в воду и вошла в тот туннель, откуда появились эти трое.
Едва вступив в воду, она поняла, что вода у ее колен меняет цвет – она темнела, словно ржавея на глазах: бурая, красная. Кровь.
Она услышала, как за ее спиной завопил, словно маленький ребенок, мужчина.
Приостановившись, она взглянула через плечо и увидела в туннеле напротив лицо Дикинхэма, искаженное ужасным пониманием. Он умоляюще протянул к ней руки, потом туннель на мгновение озарила вспышка – он вновь выстрелил, в потолок. Один из этих обхватил его запястье синевато-белыми руками.
Двое мужчин и женщина навалились на него. Нечеловечески быстрыми движениями челюстей они отрывали красные клочья от его шеи и плеч, выдавливали пальцами кровавое желе из его глазницы, сопровождая все это воркованием, поскуливанием и хихиканьем.
Волна слабости и головокружения накатилась на Глинет, это было нечто большее, чем просто ужас, и ее чуть не стошнило. Но это создало бы слишком много шума.
Она отвернулась, углубляясь в себя, чтобы вновь взять себя в руки.
«Страх, ужас – все это просто внутренний ветер, – напомнила она себе, – ветер ума. Пусть он дует – но не позволяй ему унести тебя с собой».
Она решительно побрела вперед сквозь тьму… затем остановилась, пронзенная мыслью: «Сколько их еще там, впереди, ожидает меня?»
В воздухе стоял запах, который она узнала: «Д-17».
Вспомнив о противогазе, она натянула его на лицо, включив режим высокой очистки, и заставила себя двинуться дальше – хотя теперь ей было еще труднее что-нибудь рассмотреть. Она вновь зажгла жалкий огонек фонарика. Двигаться вперед было хорошо, это даже немного согрело ее. Еще дюжина шагов – и она наткнулась ногой на какое-то препятствие – нога заболела. Проглотив ругательство, она пошарила под водой. Это был обломок трубы, трех дюймов [64] в диаметре и около полутора футов [65] длиной. Она инстинктивно подобрала его.
64
7,5 см.
65
Около 50 см.